Меч Немезиды

Директор тароремонтного предприятия – что-то из органов пищеварения, селезенка, наверное… Пиар-агентша – это какой-то важный лицевой мускул, отвечающий за общее приятное выражение лица… Главный редактор газеты, а также симпатяги-телевизионщики – это органы выделения, приспособления для слива и сброса нечистот, – а как иначе? Очень, кстати, важную функцию выполняют… Все вместе они и в самом деле представляют собой единый организм, никакого преувеличения. Потому они здесь, потому им хорошо и весело рядом друг с другом, и – «раз-два-раз-два»…

В бильярдной мягкий зеленый полумрак, горит только один светильник над центральным столом.

Справа у стены – два стула, к которым привязаны двое громил, видом напоминающих давным-давно вымерших неандертальцев. Но это тоже не маскарад и не хеллоуинские маски. Это москвичи Филя и Дуглас – в общем-то тоже люди, хотя назвать их так сейчас язык не повернется. Они практически трупы. Оба жестоко избиты, на месте лиц – голое мясо, из разорванных ртов падают на грудь, на пол черные сгустки. Эти двое не являются частью организма Василия Павловича Буланова, скорее даже наоборот. Жить им осталось недолго.

– Ну что, никак? – интересуется у них Козырь. – Не рожается?

Проходит секунда, другая, один из полутрупов по имени Филя заметно вздрагивает и бормочет еле слышно:

– Урылись, ай, урылись… Вот те крест… Не-е…

– Скажешь, где твои, где Жердь с Муравьем, будешь жить, – напомнил на всякий случай Козырь. – Стены гудят, музыка гремит – слышишь? Это мой день рождения, народ гуляет. Толпа народу. Там и врачи есть, один хирург, другой стоматолог… Нет, стоматолог тебе не нужен. Зато хирург хороший, не одного человека с того света вытащил.

И тебя вытащит, хоть ты мне сто лет не сдался. Чувствуешь: я не обещаю тебе бабла, островов с пальмами, места подле себя и все такое? Ненавижу, когда своих сдают. Но если я обещал сохранить тебе жизнь, я сохраню. Даже хату тебе подыщу, где перекантуешься, пока на ноги не встанешь, и сиделку найду молодую и не самую страшную…

– Аленушка… нам восемь до Москвы… – ни к селу ни к городу ляпнул полутруп Филя.

Козырь замолчал, посмотрел на Умного.

– Ничего они не скажут, – сказал он. – Мюллер ты крыжопольский. Они уже дырку в собственной жопе не сыщут, не то что Жердя этого.

– Знают. Скажут, – гнул свое Умный. – Дай мне их еще на пару минут.

Козырь встал:

– Кончайте их, и точка. Не надо было трогать их в аэропорту, сами бы довели до места. Теперь чего… Ладно. У них на двух бойцов меньше, нам лучше.

Умный спорить дальше не стал – на то он и Умный, только пожал плечами:

– Сегодня, думаю, они уже не сунутся, не тот расклад. А завтра по новой город чистить пойдем…

– Во-во. Будешь дворником у меня работать, пока тему втыкать не научишься.