Меч Немезиды
Мир захлестнула волна терроризма.Специальное подразделение «Меч Немезиды», созданное по указу Президента России, предназначено для уничтожения террористов во всем мире.Волею обстоятельств «Меч» оказывается привлеченным к борьбе с уголовной преступностью. Многолетняя безнаказанность криминальных авторитетов и вольготно чувствующих себя группировок заканчивается там, где появляются бойцы спецподразделения.Но могут ли радикальные меры улучшить этот мир?
К трупу врага нормальный солдат должен испытывать что-то вроде уважения. Так считал Карпенко.
– Об этой записке шла речь? – Он достал из папки очередное фото и показал Стравицкому.
– Да. Начальник уголовной полиции в Бейруте позаботился, чтобы ни один из снимков не попал в печать.
– Отморозки, – вырвалось у Карпенко. – Скоты!
На фото было видно, что записку – точнее, кусок пластикового пакета с надписью черным маркером – бандиты пригвоздили к груди Петра Решетова обычным кухонным ножом, позаимствованным, очевидно, здесь же, в кафе. Перед этим уже застреленному Решетову перерезали горло и нанесли несколько ранений.
– Похоже на обкуренных уличных придурков, – сказал Карпенко. – Профессионалы не пользуются случайным инструментом. Да и все выглядит как-то… Спонтанно, бессистемно…
– Очень даже серьезно, Виталий Сергеевич, – сказал Стравицкий.
Карпенко оторвал взгляд от фотографии.
– Были звонки? Требования?
– Нет. И не будет, по всей видимости. Эксперты американского дивизиона «Меча Немезиды» полагают, что это Саид аль-Хакатти и его группировка «За торжество ислама во всем мире».
– Хакатти? «Белый шейх»? Они уверены?
– Да.
Карпенко ждал, что генерал добавит еще что-то – «но…» или «впрочем…», однако Стравицкий ограничился лишь этим коротким подтверждением.
Карпенко вздохнул.
– Но это не наш сектор? – полувопросительно, полуутвердительно сказал он. – Ливан, как и весь восточный берег Средиземноморья, – американская зона ответственности. Чужой монастырь и все такое…
– И монастырь, и работа чужая. Но люди наши!
– Люди наши, – кивнул Карпенко. – Это точно…
– Американцы фактически самоустранились. Они не очень уверены в успехе. Готовы оказывать информационное содействие – доступ ко всем имеющимся досье на членов «Торжества ислама»… Это все, что они обещают.
– Причина?
– Заложники все равно погибнут. Так считает американская сторона. Они расценивают их как безнадежных больных. Разница только в том, под ножом какого хирурга они погибнут – своего, русского, или американского. Последнее их не устраивает. Такие вот у них резоны.
Карпенко промолчал, понимая, что приглашен сюда не для того, чтобы комментировать работу американского дивизиона."
"– У Хакатти в Западном мире есть еще одно прозвище – «мистер Никогда», – продолжал Стравицкий. – Захват заложников произошел на следующий день после подписания женевских соглашений о военном сотрудничестве России и США. В случае с шейхом всегда нетрудно догадаться, о чем идет речь, хотя делу это помогает мало. В марте 2003-го, на вторые сутки иракской войны, Хакатти захватил в Дамаске самолет с двенадцатью пассажирами-американцами. Их ищут до сих пор.
