Меч Немезиды

К двери парадного прибита фанерка с надписью масляной краской «ВСЯЧИНА. Стенная газета жильцов подъезда 4». Самой стенгазеты, правда, нет.

Денис набрал номер квартиры на домофоне и услышал нагловатый мальчишеский голос:

– Кого надо?

– Я следователь, Петровский фамилия.

На том конце провода зашуршало, голос крикнул в глубину квартиры:

– Ба-аб! Ты ментов вызывала, что ли?

Спустя несколько секунд отщелкнулась тяжелая входная дверь подъезда. Денис вошел и поднялся на третий этаж. Валентина Афанасьевна, на редкость хорошо сохранившаяся старушка семидесяти лет, ждала его на площадке.

– Извините, что заставила вас ехать в такую даль. Ноги уже не те, а подвезти меня сегодня некому. Зато хорошим чаем напою…

Из-за ее спины выскочил мальчуган младшего школьного возраста с торчащей козырьком челкой:

– Ого! Мусор пожаловал! Документы у него проверь!

И убежал обратно в квартиру.

– Это мой младший внук, Артем. Не обращайте внимания. Целыми днями у телевизора, мозги набекрень. Совсем не слушается.

Она впустила Дениса, аккуратно закрыла дверь на цепочку.

Уютная, чистая однокомнатная квартира с антикварным трюмо в прихожей. Тапочки как в музее – натягиваешь прямо на туфли, не разуваясь.

– А как же вы с ним рискнули ехать в Москву? – спросил Денис, неловко шаркая в огромных полотняных тапочках на кухню вслед за хозяйкой."

"– Когда к родителям едет – как шелковый.

Валентина Афанасьевна Матвеева и ее внук Артем – пассажиры 19-го вагона, они из списка № 4 с вопросительными знаками. «Невыясненные». Вернулись в город только на днях, в прихожей еще стоят два щегольских дорожных чемодана на колесиках.

– Присаживайтесь. Настоящий ройбош, из Южной Африки.

Старушка налила Денису в чашку мутно-зеленый дымящийся отвар.

– Тёмочкины родители в Кейптауне работают, в Москве бывают наездами. А я одна пытаюсь перевоспитать их чадо.

– Не горюй, бабуля! Все будет зашибись! – бодро отозвалось чадо из гостиной, перекрикивая шум телевизора.

Денис отхлебнул горьковатый чай, положил перед собой блокнот.

– По телефону я не мог объяснить вам все подробно, – начал он. – Дело вот в чем. Одиннадцатого января вы ехали поездом в Москву, в 19-м, если я не ошибаюсь, вагоне…

– Да. – Валентина Афанасьевна сидела прямо, едва касаясь запястьями края стола; на безымянном пальце левой руки Денис заметил тяжелый перстень с красноватым камнем.

– Но в Москву этот вагон почему-то не прибыл, – продолжил он. – Пропал. И я занимаюсь поисками его пассажиров. Собственно, за этим я…

– Значит, пропал, – Валентина Афанасьевна кивнула головой, словно что-то подытоживая в уме. И неожиданно добавила: – Вот и хорошо.