Пленница Лютого (СИ)

– Будешь, потом. Сначала найдешь адекватное оправдание, почему не воспользовалась медикаментами. Я должен всё контролировать?

Приподнимаюсь на локте, стараясь понять, о чём именно говорит мужчина. Мазью я воспользовалась, таблетку выпила, именно после неё так в сон потянуло. А потом замечаю взгляд на мою кисть.

– Неудобно одной рукой бинт наматывать. Я тебя ждала, чтобы ты помог.

Вру, естественно, потому что совершенно не это я планировала. Я просто психанула, когда не смогла затянуть нормально и решила, что потом как-то разберусь.

Я понимаю, что говорю что-то правильно, потому что хмурое выражение стекает с лица Лютого. Он шумно вздыхает, но на губах играет лёгкая улыбка, которой я не видела никогда. Лёгкая и искренняя.

Нет, видела. Лёша часто так улыбался. Он вечно казался беззаботным и счастливым, когда приходил к брату. И мне тоже улыбался. Просто… Ощущается, словно образ мажора это как прикрытие, маска. Образ, которого Лютый придерживается ради приличий.

Так он сказал, правда?

А вот сталкер… Безумные, жестокий, ненормальный сталкер – это тот мужчина, которого я знаю. Который выбивает из головы мысли, что это Лёша передо мной, друг брата, давний знакомый.

Нет, Лютый куда честнее.

И Лютый сейчас улыбается мне.

А я улыбаюсь в ответ.

– Кристина, вы уверены…

– Уверена, Лютый разрешил.

И бровь вздергиваю, мол, что ты на это ответишь. Охранник вздыхает, но со мной не спорит. Только крадется за мной по пятам, сопровождая в магазин. Мне самой спокойней от того, что я не одна, но не показываю этого. Дай Лютому волю – меня будет взвод вооруженных людей сопровождать.

Вчера он ничего не рассказывал, только отмахнулся, что большинство вопросов решилось. Уставший был, вымотанный полностью, ведь это я поспать смогла, а мужчина сразу на работу рванул. Даже не приставал ко мне, когда мы в кровать завалились!

Это либо он близок к смерти, либо вдруг расхотел меня. И почему-то я очень сомневаюсь, что когда-то сталкер насытиться, отпустит меня по своей воле. Уверенность дикая, никаких привычных женских сомнений и страхов.

А ещё мне приятно думать, что он так пытался заботу проявить, не причинить боль на фоне моих травм. Самообман, конечно, но как ещё выживать в этом жестоком мире?

В магазине я провожу времени намного больше, чем нужно. Толкаю впереди тележку, каждый продукт подробно изучаю. Почти роняю бутылку молока, когда телефон оживает. Лютый обещал, что будет к семи, но вдруг раньше?

Одёргиваю себя, злюсь за эту мягкотелость. Я не обязана бежать домой сломя голову, чтобы он не пришел раньше меня. Пусть сидит и ждёт, не обломается. Но на звонок всё же отвечаю.

– Задержусь, - бросает коротко, но после его голос смягчается: – Соскучилась, златовласка?

– Ни капли. Я среди людей, мне тут хорошо и совсем о тебе не думаю.