Плохой парень

Кое-как провожу многострадальный урок и практически первее курсантов вылетаю из аудитории, вышагиваю по академии и кусаю губы.

Юра сейчас в наряде как дневальный, то есть он на дежурстве в коридоре, что-то типа кп. Стоять ему на этой платформе и стоять.

Торможу с кипой бумаг в руках и спотыкаюсь о собственные ноги, потому что засмотрелась. Листки с планами занятий разлетаются на пол, а вместе с ними и мое внимание переключается туда же. Юра быстро сходит с постамента, на котором нес службу и помогает мне сгрести бумажки.

Дыхание обрывается, когда наши руки соприкасаются. Еле слышно шепчу ему:

—Спасибо за цветы, они очень красивые, — поднимаю лист и режусь о бумагу, охнув от внезапной боли. Юра прошивает меня острым взглядом и рычит недовольно, прищурившись так, что становится жутковато.

Внимание переключается на мой безымянный палец, из которого проступила капелька крови.

—Аккуратнее нельзя? Я сам соберу!

—Нельзя…— бубню, сгребая часть документов.

—Не понял. Дневальный! Кто пост оставил?! Немедленно на место встать по стойке смирно! — над нашими головами вырастает какой-то крайне неприятный тип с писклявым голосом, отчего я и сама вздрагиваю, как будто обращаются ко мне.

Юра исподлобья смотрит на меня, а затем переключается на объект за моей спиной.

—Так точно занять свое место, — он продолжает собирать бумаги и только сложив все в кучу, отдав мне, поднимается, вставая на стойку.

—Приказы вышестоящего по званию не обсуждаются и выполняются мгновенно, курсант Шолохов, если вы забыли.

—Так точно выполнять по приказу.

Я потрясенная стою, прижимая документы к груди. Немею от шока. Что он такого сделал?

—Тогда какого не по приказу выполнили?

—А я девушке помогал, как будущий офицер не мог смотреть за тем, как девушка напрягается, — произносит с натяжкой. Я по лицу читаю, что он в шаге от взрыва. Взгляд совсем потемнел, да и мышцы лица дергаются.

Меня же мужик в форме словно не замечает. Встает спиной и руки замком скрепляет. Не сказала бы, что это вежливая форма общения.

—Я тут девушек не вижу. Преподаватель в стенах военной академии — существо бесполое, курсант Шолохов, понял?— гремит, и бросает на меня пренебрежительный взгляд. Я от сковавшего шока даже слова вымолвить не могу.

Незаметно облизываю палец, и перевожу подозрительный взгляд на низкорослого мужика в форме.

Не помню, кто он по званию, да и по звездам я не то чтобы большой знаток.

Юра играет желваками сильнее, пока этот в форме расходится.

—Шолохов, а теперь нарисуй мне на себе лицо попроще, а то я найду, как сделать его попроще, ближе к людям! — распаляется он, и я вижу, как в ответ на эту фразу у Юры руки в кулаки сжимаются.

—Он помог мне с документами, это просто случайность.

—Валентина Львовна, а я с вами не говорил.