Плохой парень

—Кто сказал, что джентльмен? Я очень плохой мальчик, Валечека. Очень плохой, который ругается матом, делает то, что ему хочется, и на одном месте вертел мнение других, — хрипло продолжает, отчего мои нервы узлом выкручиваются. Я поворачиваюсь к нему и вижу, как играют желваки на молодом лице.

Теперь Шолохов смотрится старше, правда. Но все еще мальчишка, которого я помню пятилеткой!

Злость внутри зажигается ярким пламенем. Я бы может и ответила ему дерзко, но как-то не хочется ругаться.

Он все-таки брат моей подруги, а я отчаянно стараюсь сглаживать углы.

—Так что там твой хлюпик? Кто кого бросил? Ты его, или он тебя? Наверное, все-таки, ты его, узрела наконец-то, что он сопля на ветру? — летит угрюмый комментарий о моей личной жизни.

—Да что ты…не мое, говоришь? Хм, дай-ка подумать, а ты может еще сойтись с ним думаешь? Ты уж извини, я тут услышал часть разговора. Зашел чуть позже положенного, и знаешь что? Он тебя не достоин, вот так вот. Бросить тебя — подписка под моим диагнозом ему. Ушлепочный ссыкун, энурезник, мать вашу, — смеется, бросая на меня злобные взгляды. —Кольцо хоть сняла, молодец. Давай я помогу тебе решить разом эту ебучую проблему, Валь?— он хватает кольцо, все еще лежащее на столе, резкими движениями идет в мою сторону, перехватывает меня одной рукой, а второй выкидывает украшение в открытое окно, да так замахивается, что я теперь в жизни не найду злополучное кольцо.

—Ты что творишь? Ты с ума сошел! Оно стоит целое состояние, — приложив одну руку к груди, второй шлепаю Юру по плечу, снова и снова, а он меня перехватывает, сажает рывком на кухонный стол и, раздвинув мои ноги, становится между ними.

Мгновение смотрит в глаза и с силой вгрызается в мои губы, оставив ожог на них из невысказанных противоречий.

Двумя руками крепко держит мое лицо, пока я, растерявшись окончательно, спустя мгновения осознаю происходящее.

Его язык толкается в мой рот и парализует.

Мысли выдуваются под бешеным напором адреналина. Сердце стучит в горле.

Он целует так, словно насилует. А я…не сопротивляюсь сразу.

Юра накрывает меня собой и пихает на стол, уложив на спину и прижав собой сверху. Удар током насквозь прошивает, и рождается стойкое ощущение, что сейчас меня размажут под прессом.

Он частично мокрый, но все еще горячий, продолжает целовать, когда я наконец-то включаюсь в ситуацию и заставляю мозг работать. Легкие скукоживаются. Я пытаюсь закричать, но вместо этого позволяю Юре пойти дальше.

Скулы сводит судорогой, давление в теле нарастает.

Я понимаю, что сквозь крик по инерции мои губы тоже двигались навстречу его. Доли секунды, всего лишь доли, но он воспринял это как ответ. И кажется, я не совсем точно сопротивлялась. Я вообще не сопротивлялась. Дура.