Плохой парень

Я вижу, как скулы играют, а кадык подскакивает вверх, следом улетает вниз.

—Привет, систр, и Валя. Неожиданно, — улыбается развязно и пошло. Этот взгляд я бы назвала блядским, такого взгляда у этого парня не было никогда.

Потому что ему больше не пять и даже не пятнадцать, Валя! Он уже…мужчина. Хотя бы внешне.

Подвисаю, и мне надо некоторое время прийти в себя.

—О, ты пришел! Я и забыла, привет, Юр, мы вот только о тебе и говорили сейчас, — Карина поворачивается к Юре и обнимает его, тот ее нежно целует в щеку и кладет на стол короб с клюквой. Ее много и она вся один в один.

—Да, привет, Юра, — произношу тихо, и отвожу взгляд в сторону.

Затем снова на клюкву переключаюсь. Пытаюсь концентрироваться на этой ягоде, чтобы не смотреться уж настолько тупо. Не хватает меня надолго.

А когда он таким стал?

Как шкаф два на два.

—Говорили обо мне? Что я охеренный, надеюсь? — склоняет голову и показательно поигрывает мышцами. Я же, как малолетка, ведусь и уплываю взглядом в этот пресс, виднеющийся сквозь белую ткань.

—О да, о чем же еще. Ты представляешь, Валька у тебя будет преподшей. Прикинь? Будешь хорошим мальчиком, чтобы она мне не жаловалась на тебя?— Карина достает еще одну тарелку и отрезает торт брату. Чай подливает.

Юра потрясенно смотрит на меня, но тут же овладевает собой.

—Да? Какие новости…— задумчиво тянет, постукивая по двери длинными пальцами. Руки у него рабочие.

Облизывается и поворачивается ко мне.

—А то! Веди себя хорошо, плохой мальчик!— шутит Карина, отвешивая дружескую оплеуху.

—Сколько лет, сколько зим? — с ухмылкой переспрашивает и двигается в мою сторону. Садится рядом и как ни в чем не бывало тянет руку к лицу, обхватывает голову и прижимается губами к моей щеке. Сердце пропускает удар.

По коже плавно поднимается рой мурашек.

Так уже было. Он так уже делал. Да он всегда так делает при встрече.

Это длится всего секунду, но нос выхватывает мужской аромат. Свежесть и обычный одеколон, каким может пользоваться пацан в его возрасте. Меня пронзает разрядом тока, стоит только ему прикоснуться.

Сколько Юре? Лет Двадцать? Двадцать один?

—Ровно два года, — припечатывает меня на ровном месте. Сковывая парализующим взглядом.

Он перестает быть просто искрящимся. Он испепеляет все, до чего дотягивается. И я первая на очереди.

Глотая вязкую слюну, хватаюсь за чашку с горячим чаем, обжигая пальцы.

—Осторожнее, — перехватывает мою ладонь Юра и заставляет встать. В два шага мы оказываемся у раковины. Парень тут же врубает холодную воду, смывая любые напоминания о горячей жидкости на моей коже.

Мои пальцы бледные, с полупрозрачной кожей, на контрасте со смуглыми руками Шолохова смотрятся фарфоровыми, как у куклы.

Он бережно перебирает их в своих руках, стоя ровно за моей спиной.