Плохой парень

Постукиваю по столу и осматриваюсь, ведь на даче у родителей так красиво.

—Не надо ляля, у меня везде глаза и уши, так что не ври. Рыдала, вижу, — строго рубит и на меня уже другими глазами смотрит, вполне осознающими мою реальность.

Папу обмануть сложно, практически невозможно. А если еще и глаза и уши, тем более я имею смутное представление, кто именно у нас информатор.

—Нормальные, профессиональные. Даю время до начала работы в академии, чтобы ты все там устаканила внутри. Иначе я по-военному буду решать этот вопрос. Надоели сопли, в конце концов, — отец стучит кулаком по столу, а затем встает и подходит ко мне, чтобы поцеловать в лоб.

В этом его уникальная способность балансировать на грани двух личностей.

—Лева, Юра приехал, иди встречай.

—Немаленький, сам дорогу найдет, — хмыкает отец, а мой шок на лице буквально замирает.

В смысле Юра приехал?

В вечернем солнце, опускающемся на город полотном, в поле моего зрения появляется Юра Шолохов. В очередной майке, которая больше открывает, чем скрывает, с ослепительной улыбкой и вязким взглядом, что плотно мажет меня с ног до головы.

Буквально сразу, стоит только Шолохову заметить меня. Это секундная вспышка.

Взгляды схлестываются, и я тут же отвожу свой, словно обожглась.

В голове роятся вопросы, но сейчас я делаю индифферентный вид, словно меня вообще не волнует приезд Шолохова.

Меня ведь и правда не волнует, да? Не волнует. Ага. Если повторить это раз десять, вероятно, я смогу поверить самой себе.

—Пацанва приехала, здоров, — папа жмет Шолохову руку и приглашает к столу.

—Лев Романыч, как ваше ничего?

—Та по чуток. Ты как?

Разговор стихает, я пытаюсь не слушать. Мне все равно, какого черта Юра приперся сюда. Меня бесит сам факт его появления!

—Юра, а ты компот будешь или лимонад?

Пока мои родные копошатся вокруг очевидной звезды этого вечера, я отворачиваюсь чуть ли не на сто восемьдесят градусов.

Но он меня же достанет везде. Подходит впритык, опускает руки на плечи, отчего я вздрагиваю и шепчет:

Это абсолютно нормальная ситуация, меня он так называет с класса эдак десятого, как стал выше на три головы и шире в два раза. Словом, все привыкли, что я остановилась в развитии, а он стал акселератом, но сейчас играет совершенно другой подтон.

—Здравствуй, Юра, — холод в голосе заморозил бы любого на знойной жаре. Переключаюсь на смартфон, когда Шолохова падает рядом со мной и как бы невзначай цепляет мою коленку своей рукой.

Вздрагиваю и резко пытаюсь отсесть. Незаметно не выходит, потому что отец и мама уже за столом.

От безысходности вопить охота. Я только приехала, надо бы придумать повод для отъезда, и желательно, чтобы Юра не поплелся следом. Волнение начинает глушить и заодно душить.