По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

Видящая только лучшее в людях.

То есть, видела. Теперь же…

— Не будут, — отозвалась глухо. — Потому что ты не будешь их ни с кем скрещивать. Я тебе не позволю.

Слёзы закончились так же резко, как начались. Я и вовсе поднялась обратно на ноги.

— Не надо, — не дала я договорить Эндрю, мотнув головой. — Не говори ничего. Не надо, — повторила.

Если мне и нужно было что-то, то это уединение, чтобы всё обдумать, и много-много мяса, чтобы заесть горечь в горле.

— Тебя трясёт, Крис.

Возможно. Я не чувствовала, если честно. Вообще ничего.

На скулы легли мужские ладони, разворачивая моё лицо навстречу их обладателю. Белый волк явно хотел что-то сказать, но так и не стал. Вместо этого притянул меня к себе и просто крепко обнял.

А я… я позволила. На задворках мелькнула мысль о том, что Кайлу такое точно не понравится, но его здесь и не было. Зато был Эндрю. Который обнимал так крепко, согревая своим теплом, что я не смогла отказаться от этой маленькой слабости. Хотя в ответ его так и не обняла тоже. Не смогла. Хотя что-то внутри меня буквально потянулось ему навстречу. Пришлось спешно отстраняться от него, пока не наделала глупостей.

Что это вообще такое было? Не разобрала. Повторять вовсе не стала. Опасалась. Да и не смогла бы. За спиной раздалось гневное рычание, а затем Эндрю от меня откинуло непонятно откуда взявшимся огромным белым волком, что придавил его грудь массивной лапой. Послышался противный хруст и болезненный скулёж. После чего незнакомый зверь сомкнул свою челюсть на незащищённой шее оборотня.

Вот что я увидел первым.

Хрупкая фигурка матери моих детей доверчиво льнула к другому оборотню, пока тот крепко прижимал её к себе в то время, как меня захлёстывала ледяная волна чистейшей ярости.

Вот что я почувствовал следом.

Разумеется, эта эмоция — не моя. Их. Обоюдная. Она опутала двоих, как единое целое, разлилась тёплой волной на несколько шагов вокруг парочки. Это превратило всю мою ярость в настоящее бешенство.

Больше я уже ничего не видел и не чувствовал.

Преобладал лишь элементарный инстинкт. То, что заложено в каждом из нас с рождения. Ничего разумного не осталось. Волчья сущность рванула на передний план. Я даже не пытался удерживать её. Нет в этом никакого смысла. Вообще больше ничего нет. Да и зверю всегда проще. Его не одолевают сомнения. Ему не придётся оправдываться за свершённое. Или чувствовать вину. Зверь сделает то, что считает самым верным и правильным, ведомый единственным, что ему великолепно знакомо. То, что всегда срабатывало.

Всего несколько мгновений…

И тот, кто посмел оспорить моё право, придавлен к земле передней лапой. Хруст ломающейся грудной клетки и запах пролитой крови только подстегнули пробуждающуюся жажду убивать.