По праву сильнейшего. Вернуть пару (СИ)

А вместе с ней не стало и меня. Я вся стала оголённым нервом, растворилась в множестве поцелуев и ласк. И уже не важно стало, почему он со мной сейчас. Пусть просто то не заканчивается никогда. Пусть он никогда не оставляет меня одну. Пусть живущая во мне эйфория растёт, заполняя каждую клеточку моего истосковавшегося по нему организма, изгоняя из разума последние крохи сомнений. И тогда, возможно, я перестану сдерживать свои чувства, а с моих губ сорвутся заветные два слова:

Самолёт сел в Москве после четырёхчасового перелёта, но я словно до сих пор находился в окрестностях Абердина.

Мозг так и не перестроился с момента, в котором прозвучало: «Люблю тебя». Меня тогда будто бетонной плитой приложило. Так и не оклемался. А может, проблема была не только в прозвучавшем признании. Всё то, что Крис рассказала мне прежде… Верил ли я ей? И сам ещё не понял. Сперва должен убедиться и подтвердить. Но существенная часть меня купилась в один момент. Потянулась к услышанному с таким отчаянным рвением, словно то был мой грёбанный спасительный круг. Это вводило в ступор даже больше, нежели вероятность того, что меня снова могли обмануть.

Почему я каждый раз ведусь на неё?

Несмотря ни на что. Вопреки всему здравому. Тогда, когда куда более безопасно просто держать дистанцию и сосредоточиться исключительно на безопасности детей в её утробе. То, что это предполагает заботу и об их матери, как и её благополучие, особенно в свете пробуждающейся эмпатии близняшек — скорее элементарная необходимость. Должна быть ею. Я не должен поддаваться иррациональному желанию чего-то гораздо большего.

Особенно теперь, когда знал, чем могли быть вызваны все эти желания. Но при всём при этом снова и снова проигрывал в сей неравной схватке, как последний слабак.

Даже после того, как только спустился с трапа и пересел в машину, чтобы выехать на трассу к посёлку клана серых волков, разошёлся косой ливень, видимость быстро снизилась до минимальных значений — мне и тогда не удалось сосредоточиться исключительно на окружающем. На теле всё ещё чувствовались прикосновения хрупких пальчиков, пока те устраивали новую повязку, прежде чем Крис отпустила меня.

После того, как в меня влили литр какой-то медицинской жижи, проблема с ядом в моей крови себя практически изжила, регенерация начала восстанавливаться, дыра в боку потихоньку затягивалась, поэтому в перевязке, как по мне, не было абсолютно никакого смысла, чистая одежда всё надёжно прикрыла, но у девушки было своё мнение на этот счёт, вот и не стал спорить. Ей и без того тяжело дался мой уход. Это было слишком заметно, чтобы усугублять.