По твоим следам

Просто защищал брата — своего вожака от угрозы извне, а потом, встав на пути обезумевшего зверя, защищался и сам. Радмир оказался сильнее, а все случилось мгновенно. А выбора — не осталось.

Либо Грознов убьет Радмира, либо он — Грознова.

Сжав кулаки до хруста, Вольнов смотрел на мужчину, застывшего в неестественной позе под грудой щепок и ветвей. Дело случая. Всего секунда. И толстая ветка насквозь прошила грудину Грознова в области сердца.

— Есть свидетели. И запись с камер, — осторожно произнес отец, приблизившись со спины. — Твоей вины нет. Поединок был честным.

Радмир усмехнулся. Да, честным. Окажись Вольнов слабее, то сам бы сейчас лежал с чертовым суком в сердце. Но погибшим оказался Грознов, а в свете недавних событий именно такой расклад не радовал.

— Разберемся, — мотнул головой Радмир и взглядом отыскал младшего брата.

Рядом с Димом суетилась матушка, приводя парня в чувства. Судя по бледному лицу, потерянному взгляду и внушительным синякам на лице, потрепало младшего прилично.

Вольнов взглянул на отца. Верховный и сам выглядел не лучшим образом, а потому Радмир приобнял старика, помогая добраться до дома.

Чуткий слух улавливал некоторые весьма однозначные звуки, доносившиеся из комнат второго этажа. Криво усмехнувшись, Радмир порадовался за брата. А мысли метнулись к той, которую пришлось оставить так быстро, но обряд завершен, и на плече хищницы отныне красовалась его, Радмира, метка. Что ж, он непременно наверстает упущенное время. Нужно только разгрести все дела здесь, помочь брату. А Женя никуда теперь от него не денется. При мыслях об истинной паре зверь заскулил. Слишком рано его оторвали от девчонки, а он только-только вошел во вкус.

Вольнов мысленно усилил контроль над зверем. Тот беспрекословно подчинился. Нельзя сейчас бросать семью, нужно уладить здесь все, подстраховать брата. А позже можно и расслабиться.

Зверь послушно молчал, Радмир усмехнулся. Никогда еще он так остро не чувствовал зверя, не сливался с ним. Но об этих изменениях Радмир подумает позже, сейчас есть дела поважнее.

Тихомир почти уснул, но аромат Зари будоражил, завлекал, выбивал все здравые мысли. А потому мужчина, открыв глаза, принялся жадно целовать припухшие губы, безостановочно гладил руками податливые, невероятно красивые изгибы.

Тихомир понимал, что нужно остановится. Девочка устала, отключилась, провалилась в беспамятство, обмякла в его руках.

А он не мог возобладать над возбужденным зверем и своими эмоциями, вспоровшими грудную клетку.

Аккуратно устроившись меж разведенных бедер Зари, он вновь погрузился во влажные глубины и словно расплавился от первого глубокого толчка в этом тугом, невероятно сладком и желанном теле.