По твоим следам

Заря вновь протяжно выдохнула, со стоном и полувскриком, когда ощутила первое прикосновение там.

— Все хорошо…, — урчал Тихомир, успокаивая смущенную, но такую отзывчивую малышку.

А взгляд намертво прилип к разведенным бедрам. Одной рукой мужчина освободил от белья идеальную грудь, а второй настойчиво раздвинул розовые влажные лепестки. Хотелось приникнуть к ним ртом, заставить Зарю кричать от удовольствия, но Тим решил не спешить. И это решение убивало его контроль.

Вольнов Тихомир никогда прежде не замечал за собой такого отчаянного желания доставить партнерше удовольствие. Как правило его любовницы-хищницы готовы были удовлетворить любые его желания. Сам Вольнов не очень считался с их чувствами, гнался за собственной разрядкой. И уж точно никогда не стремился изучить женское тело ртом.

Но с Заретой все было иначе. С ней он не спешил с собственным удовольствием, гораздо острее получал наслаждение, видя, как его девочка тает в его руках.

Аромат Зари стал еще глубже, тягучее, разливался на языке сладким нектаром. А волк урчал в предвкушении, но и не пытался вырваться наружу, оставлял право первенства Тихомиру-человеку.

Зарете казалось, что она летит в бездну. Воздуха не хватало, голова кружилась, а все тело плавилось от настойчивых, нежных поглаживаний там, где сосредоточились все самые чувствительные точки.

Девушка и сама не замечала, как загребает пальцами темные пряди волос, как гладит широкие плечи, шею, затылок. И вдруг Тихомир замер, и только тяжелое рваное дыхание опаляло внутреннюю сторону ее, Зари, бедра.

С трудом приподняв тяжелые веки, Заря не сразу поняла, что делает Тим. Попала в плен его обжигающих теплом и страстью глаз. И теперь уже не только горело ее тело, кажется, душа Зареты Иртановой пропиталась той нежностью, что дарил ей Тихомир.

— Ты что… Нет! — попыталась возразить Заря, но тут же ее возглас утонул в громко вскрике удовольствия.

Заря даже не слышала, а чувствовала урчание Тима. Даже боялась представить, обличить в слова, что именно этот властный мужчина делает там, устроившись меж ее разведенных бедер. Слишком порочными и откровенными были его действия. И Заря не нашла в себе силы, чтобы как-то его остановить. Их хватило только на стоны удовольствия.

Тим дышал рвано, и с каждым сделанным вдохом рот наполнял дивный вкус Зари.

И ведь имя у нее замечательное, удивительное… Заря, Зоренька… Она показала ему совершенно другой мир, озарила своим светом его мрачную, жестокую жизнь. Подарила ему волка, сама того не зная. Делала сильнее, и в то же время, слабее. Но слабость совсем не пугала Вольнова. Его пугали мысли о другом.