По твоим следам

Надо же, никогда прежде его не умиляла женская ревность. Бывшие любовницы пытались как-то покушаться на его свободу. Но Вольнов быстро пресекал любые попытки, разрывал связь, предпочитая ограничиваться отсутствием обязательств.

А с Заретой все иначе. И даже ревность ее ему очень нравилась. Ну и да, возбуждала. Что уж тут скрывать.

— Не вижу ничего смешного! — с обидой прокричала Заря и попыталась вывернуться из крепких объятий мужчины.

— Какая же ты у меня глупышка, — посмеиваясь, проговорил Тихомир, и настроение значительно улучшилось. — Тебе не нужно меня кусать, чтобы показать окружающим, кому принадлежит вожак Вольных.

Тим, одной рукой все еще обнимая Зарю, второй ослабил идеальный узел галстука, медленно расстегнул верхние пуговицы рубашки и оттянул ворот.

— Твоя метка уже на мне, — пророкотал Тихомир, — Твой запах въелся под кожу. И каждый хищник чует это. Но я вдруг подумал, нужно бы нам еще разок его укрепить. Для успокоения одной очень робкой и мнительной нимфы.

Голос Тима понизился до урчащего шепота, и Заря ощутила волну возбуждения, и оно исходило не только от Тима, но и от нее самой. А по плечу, где красовалась метка, растекалось приятное тепло.

Но девушка знала, что там, за дверью этого огромного кабинета толпится куча народа. Включая Ольгу и Горгону Игоревну, при воспоминании о которых резко ухудшалось настроение.

Однако все эти мысли меркли на фоне янтарных глаз Тихомира. И утонув в них, Зарета совсем не заметила, как за окном начали сгущаться тучи на небе, и вот-вот должен был пойти дождь.

А вот Тихомир заметил. Он тонко чувствовал любые изменения в настроении любимой. Видел, как на нее реагирует окружающий мир, как смотрят на нее хищники, как меняется погода, в зависимости от того, какие мысли роятся в голове Зари, тревожные или радостные.

И ведь девчонка совсем не понимала своей силы и того, какое влияние кровь нимфы оказывает на все живое.

— Ты что?! Не здесь же! — вяло попыталась возразить Заря, но ее тонкие пальцы уже нырнули в распахнутый ворот мужской рубашки.

И Тихомир, зарычав, подхватил девушку и усадил на гладкую поверхность стола. Мягко вклинился меж разведенных ног, заставил Зарю прогнуться, прижаться теснее, а ладонями огладил изящную спину и бедра, согревая и обжигая полыхнувшим в крови огнем.

Зарета сама себя не узнавала. Ей хотелось кусаться и царапаться, как угодно, но оставить на теле любимого свои следы. Но это ведь неправильно! Разве ей, простой скромной девчонке, можно вот так поступать?

Заря мысленно рассмеялась. Простой девчонке, может быть, и нельзя. А вот ей — истинной паре вожака клана Вольных, нимфе, о которых слагались легенды еще в те времена, когда не было ни кланов, ни этого города, — ей можно все.