Победителей не судят

В ситуации, когда США, самая могучая держава англосаксонского мира, оставалась вне игры, будущее не сулило Британии ничего хорошего. Правда, под ее властью еще оставались такие крупные доминионы как Австралия, Канада, Индия, а также колониальный Ближний Восток. Но смертельный удар нанесен. Британская империя, которая в годы молодости Черчилля была самым могущественным государством на планете, теперь стремительно скатывалась в разряд третьестепенных держав вроде Польши, неспособных самостоятельно решать свои проблемы.

И ведь Черчилль знал, что к этому привело не роковое стечение обстоятельств, не какие-то зловредные козни России, Германии, Франции или США, а политика правящих британских кругов, провоцирующих войны, результаты которых либо помогали вырасти и окрепнуть британским конкурентам, либо неумолимо подтачивали британское военное и политическое могущество.

Пока была жива королева Виктория, правившая Великобританией шестьдесят лет, ее гениальному уму как-то удавалось избегать негативных последствий такой политики. Но после ее смерти все понеслось кувырком. И даже его, Черчилля, могучий ум не в состоянии исправить те фатальные ошибки, которые его предшественники совершали в течение тридцати пяти лет. Солнце Британской империи неумолимо клонится к закату. То, что строили поколения его предков, рушится в прах, а он, даже находясь на самом важном и ответственном посту, ничего не может с этим поделать.

Да, Рождеств этого года безрадостно, в нем чувствуется приближение неминуемой беды. Даже если вооруженный до зубов русский медведь, сидящий на берегу Канала в терпеливом ожидании, не прыгнет по весне на Британские острова, желая поставить окончательную точку в вековечном соперничестве с британским львом, то все равно будущее Англии будет безрадостным и унизительным.

Ведь после этой войны она неизбежно лишится как колоний, так и политического влияния в своих доминионах, и превратится в третьеразрядную страну мира, которой будут помыкать либо заокеанские кузены, либо русские.

Кстати, почему эта чушь лезет ему в голову?! Какой еще медведь и какой лев?! Наверное, все дело в присланном дядей Джо коварном армянском коньяке, ополовиненная бутылка которого стоит сейчас у него на столе.

Нет, он не пьян, и коньяк тут совсем ни при чем. Просто от нервов у него разыгралась фантазия. Он не боялся никого и ничего на англо-бурской войне, когда был простым военным корреспондентом, он с оптимизмом смотрел в будущее в прошлую войну, когда был военным министром, и даже еще год назад он полагал, что все трудности сугубо временные, и через какое-то время солнце Британии снова будет сиять в зените.

А вот сейчас ему страшно и грустно, и его одолевает ощущение бессилия.