Победителей не судят

По-байроновски сложив на груди руки, Филипп Эдуар подошел к столу и обвел всех присутствующих внимательным взглядом.

– Если вы хотите говорить всерьез, – веско произнес он, – тогда посылайте серьезного человека, авторитетного и тут, и там. Если хотите просто прощупать обстановку, то посылайте клоуна, только не такого высокопоставленного, как месье Олланд. Вполне подойдет кто-нибудь вроде Жан-Люк Меланшона. Если этого человека и пнут ненароком в зад, престиж французского государства от этого ничуть не пострадает, потому что никаких государственных должностей он никогда не занимал.

Президент Макрон встал с места и обвел присутствующих томным с поволокой взором красующегося перед публикой павлина.

– Это вы прекрасно придумали, месье Эдуар, – с придыханием произнес он, остановив взгляд на мадам Брижит, – Меланшон – он и есть клоун, не так ли, моя дорогая? Поэтому его мы и пошлем в Сен-Дени – разговаривать с этим самым полковником Леграном. Пусть мелкая сошка говорит с мелкой сошкой. Зато серьезным переговорщиком буду я сам. Только переговоры я буду проводить не с кем-нибудь, а лично с господином Путиным в Сочи или в Москве – в зависимости от того, где он сейчас находится. Я пообещаю ему снятие санкций и все остальное – в обмен на то, что он найдет способ повлиять на этого ужасного Сталина. И вот еще что. До тех пор, пока по отношению к представителям власти французской республики не применяется никакого насилия, я, в свою очередь, запрещаю вам применять насилие по отношению к людям полковника Леграна или к другим пришельцам из сорок первого года. Надеюсь, медам и месье, вы меня поняли?! Пока я не завершу переговоры, никакого насилия быть не должно! Кстати, месье Коллон, надеюсь, местное население в Сен-Дени испытывает не очень большие неудобства от присутствия по соседству коммунистических отрядов?

– Ну, как вам сказать… – пожал плечами министр внутренних дел, – по имеющимся у меня данным, большинство от их присутствия испытывает просто восторг. Ведь они всего за несколько часов навели на улицах почти идеальный порядок, убрав с них сутенеров, драгдилеров, карманников и мелких гопников – то есть сделали то, что наша полиция спускала на тормозах четверть века. Теперь по улицам можно пройти, не рискуя быть обкиданным грязью, оскорбленным, избитым и ограбленным, а над тамошними женщинами перестала висеть угроза быть изнасилованными толпой накурившихся марихуаны подростков. Меньшая часть населения – то есть эти самые сутенеры, драгдилеры, карманники и мелкие гопники – крайне недовольны таким поворотом судьбы, но протестовать не рискуют, потому что тех из них, кто пытался это сделать, коммунисты из прошлого просто пристрелили на месте, не вдаваясь в дискуссии.