Победителей не судят

Включи туда пункт, что в случае отказа швейцарское правительство будет признано пособником и союзником германского нацизма, желающим его возрождения. Со всеми вытекающими, как говорится, последствиями. Еще следует добавить в этот ультиматум пункт о выдаче всех укрывающихся на территории Швейцарии немецких граждан. Короче, я хочу получить абсолютно легальный и законный повод спустить на эту Швейцарию всех собак. Стране Советов нужно как можно больше золота, и она его непременно получит.

– Хорошо, товарищ Сталин, будет сделано, – кивнул Молотов.

– А ваша задача, Борис Михайлович, – Сталин повернулся к Шапошникову, – сделать так, чтобы к моменту, когда истечет срок действия этого ультиматума, у границ Швейцарии уже находилось достаточное количество горнострелковых и горнокавалерийских частей, готовых войти на территорию альпийской республики и установить там революционный порядок. Сроки операции согласуете с Вячеславом. Как только у вас все будет готово, он предъявит ноту швейцарцам. Мне бы не хотелось, чтобы напуганные швейцарцы начали топить золото в своих горных озерах.

– Будет исполнено, товарищ Сталин, – ответил Шапошников, – в настоящий момент почти все участвовавшие в этой войне горные части сосредоточены как раз в непосредственной близости к Швейцарии – в бывшей Австрии, в районе города Линц и к западу от Вены, а также в Альпах на юге Баварии. Потребуется всего несколько дней, чтобы перегруппировать их для выполнения новой задачи.

– Очень хорошо, – сказал Верховный, – теперь ответь мне, Лаврентий – что у нас с подготовкой трибунала, который будет судить нацистских преступников и поджигателей войны? Есть мнение, что местом, где будет работать этот трибунал, должен стать Мюнхен, в котором Европа предала сама себя Гитлеру. Какие у вас с товарищами из будущего есть соображения по составу обвиняемых?

– Товарищи из будущего, – Берия поправил пенсне, – настаивают на том, чтобы привлечь к ответственности всех, кто привел нацистский режим к власти, тех, кто вкладывал миллионы долларов, фунтов, франков и марок в немецкую военную промышленность, и тех, кто поощрял людоедские выступления бесноватого фюрера.

– Очень правильный и взвешенный подход, Лаврентий, – кивнул Сталин, – у меня для тебя будет еще одна задача. Из тех двух с лишним миллионов немецких пленных, которые сейчас находятся в наших лагерях, нужно для начала отобрать тысяч десять солдат и офицеров, лучше всего раненых. Это должны быть люди, которые ни в коем случае не примут советскую власть. Никаких военных преступников – ни у нас, ни на западе. В этом смысле эти немецкие солдаты должны быть чисты как слеза младенца.