Победителей не судят

– Да нет, – быстро произнес Путин, – этот, как вы, Лаврентий Павлович, выразились, авгиев свинарник рано или поздно убирать пришлось бы. И не было там никаких все более ухудшающихся правительств. Просто в распоряжении у каждого последующего правительства оставалось все меньше и меньше не разворованного советского наследия. Дело в другом. В связи с этой уборкой (и не только с ней) у нас до крайности осложнилась международная обстановка. Надо сказать, что, как мы и рассчитывали, наш с вами союз против Гитлера и стремительная победа во Второй мировой войне встряхнули этих господ на западе и привели их в чувство; при том, что большая часть населения в тех же странах Европы и Америки поддерживала все же нас, а не собственные власти. Быть другом Гитлера – это ужасный моветон, и такое положение сохраняется даже сейчас, через семьдесят с лишним лет после разгрома нацистской Германии. Но теперь, после того как, вы прибрались в этом свинарнике и утилизировали последние остатки его самостийности, пресса и дипломатия западных стран (в первую очередь США) единым фронтом пошли в крестовый поход против Российской Федерации, утверждая, что поскольку мы являемся правопреемниками СССР, то несем ответственность за ваши действия в нашей реальности. Если СССР может предъявить претензии на территории стран-лимитрофов, образовавшихся на месте его союзных республик, то и мы должны нести ответственность за ваши действия, поскольку являемся вашими наследниками.

– Понятно, – кивнул Молотов, – получается что-то вроде концепции змеи, кусающей себя за хвост. Дурацкая идея, но в условиях, когда ваши межвременные порталы срабатывают не только из будущего в пошлое (что вполне понятно даже выпускнику нашей семилетки), но и из прошлого в будущее – что, как говорят товарищи Капица и Ландау, вообще не лезет ни на одну голову. Думаю, что физики ваших американцев тоже ничего не понимают.

– Вячеслав Михайлович, – сказал Путин, – с нашей стороны на этом совещании присутствует куратор проекта межвременных порталов Павел Павлович Одинцов, человек из нашей с вами, Лаврентий Павлович, конторы, не склонный к преувеличениям или неточностям. С вашего позволения он сейчас сделает очень важное – можно сказать, ключевое – сообщение, касающееся этого вопроса.

– Товарищ Одинцов, – прервал наконец свое олимпийское молчание Сталин, – мы вас очень внимательно слушаем…

После этих слов в воздухе на некоторое время повисла ватная тишина.