Порочная невеста

На вешалках висело не меньше сотни платьев старомодного покроя самых разнообразных расцветок. Лет пятнадцать назад были модны пышные рукава и турнюры, сейчас же все кардинально изменилось. Интересно, зачем Чейз меня сюда привел.

— Почему же твоя матушка вышла замуж за герцога, если так ненавидела его? — поинтересовалась я. Его светлость был настоящим чудовищем, я бы никогда не дала согласие на такой брак.

— Понятия не имею, возможно, деньги или положение в обществе. — Чейз не сразу ответил, взвешивая каждое слово. Но у меня осталось впечатление, что он чего-то недоговаривает.

— Ты, возможно, будешь удивлена и не поверишь, но мой отец безумно любил свою жену, — хмыкнул герцог.

— Возможно, по-своему и любил, — не стала спорить я. По мне так старый герцог был обычным домашним тираном и издевался над близкими, чтобы потешить свое эго.

Чейз порылся в недрах одного из шкафов и достал большой черный чехол из тонкой кожи. Он потянул за тесемку, распуская шнуровку.

— Это свадебное платье моей матери, я хочу, чтобы послезавтра ты надела его.

Я польщенно улыбнулась. Большая честь, что герцог решил отдать мне наряд своей матушки, но он мужчина и не разбирается в моде. Если идти под венец в вышедшем из моды платье, последует еще больше насмешек, чем если бы я просто выбрала обычное бальное платье. Но как тактично намекнуть об этом Чейзу?

Чехол упал на пол к ногам герцога, а он осторожно расправил тонкое, почти невесомое кружево цвета слоновой кости. Я ахнула, не веря своим глазам. Искусные мастерицы, верно, не один год провели, расшивая прекрасную ткань серебряными шелковыми нитями. На кружеве были вытканы едва заметные паутинки, на которых восседали крошечные паучки. Туловища животных были сделаны из ограненных бриллиантов, а шесть лапок из белого золота. На корсаже тоже сверкали драгоценные камни. Те кристаллы из хрусталя, что злоумышленник нещадно срезал с моего свадебного платья, в подметки не годились тому, что увидела сейчас я. Рукава наряда, вопреки моим опасениям, не напоминали абажуры для лампы, а были прямого покроя и совершенно прозрачные, почти невидимые. Лишь вытканные участки изящного кружевного рисунка ложились на ткань, словно внезапно налетевший снег.

— Боже, оно прекрасно, — прошептала я, любуясь на это творение ювелирного и швейного искусства.

— Тетушки мне рассказывали, что ходили слухи, будто отец продал душу дьяволу за это кружево, — хмыкнул Чейз. — Именно поэтому он и спятил.

— А это так? — спросила я, осторожно касаясь драгоценной ткани.

— Нет, душу дьяволу мои предки продали давным-давно, — покачал головой герцог. — И платье тут ни при чем.

— Спасибо, Чейз, оно роскошно, — с придыханием проговорила я и едва удержалась, чтобы не броситься к нему на шею с благодарностями.