После заката

Или юный любитель природы имел о термине «единым духом» своеобразное представление, или решил по пути за отцом исполнить какое-нибудь неотложное дело. Проверить крысоловки, например.

— Так сами жи сходи́те, — предложила хозяйка. — Недалеко ж, за дом пройдете, так и увидите… А Юрок у меня и впрямь такой… задумчивый. Увидит чего, рот разинет, все из головы вон. Сходите, а то мне от теста никак…

Делать нечего — они самостоятельно двинулись на поиски.

Обходя дом, Кирилл удивленно присвистнул:

— Вот это да… Любопытный мотивчик в орнаменте…

Марина взглянула на массивный деревянный ставень.

Сегодня они видели в Загривье много резьбы по дереву: на каждой двери фигурные наличники, на всех окнах жилых домов — распахнутые резные ставни, на нежилых — плотно затворенные. Но в деталях образчик художественного народного промысла разглядеть удалось впервые.

Орнамент и вправду был неординарным — затейливо сплетенные правосторонние свастики.

«В лесу раздавался топор дровосека…» — вспомнил Кирилл школьную классику. Ну-ну, а на лугу корова раздавалась, а в кустах — соловей.

Надо ж так написать, и никто не закричал ведь: графомания! Классики что за ересь ни сочинят, все хорошо…

На самом деле топор раздавался не в лесу — на задах лихоедовского участка. Но раздавался…

Трофим Лихоедов внешне был полной противоположностью своей супруге — невеликого росточка, худощавый, движения быстрые, несколько суетливые. И речь такая же, никакого сравнения с плавной напевностью фраз Антонины, — словно опасался, что перебьют, не дадут договорить. Но одно сходство имелось: лексические конструкции и у мужа, и у жены в большинстве своем начинались всенепременным «так».

Не то особенность эта свойственна всему местному населению, не то лишь семейству Лихоедовых…

— Так это ж, щас и пойдем, что тянуть-то… — Трофим воткнул небольшой плотницкий топорик прямо в деревянное сооружение, над которой работал.

Рукоять топорика, как и у его родственника-колуна, тоже оказалась обмотана синей изолентой, очевидно, в видах большей ухватистости. Причем не абы как — судя по всему, сначала Трофим обернул дерево неплотными витками старой веревки — получились выемки под пальцы.

Странно… Отчего-то Кирилл никогда прежде не видел подобных усовершенствований.

Предназначение объекта лихоедовских трудов тоже осталось загадкой: небрежно обтесанное бревно, а к нему Трофим приколачивал под углом деревянный щит из толстых нестуганых досок. Неподалеку лежало вторая аналогичная конструкция, законченная.

Спросить прямо: что, мол, это такое? — Кирилл постеснялся, и без того выглядят полными профанами в деревенских делах.