Последняя битва

— Купание всеобщее, оно у вас тоже голышом?

— Почему голышом, батюшка? — не поняла девушка.

— Ну, донья Каталина как-то особо при купании не смущалась.

— Нет, что ты, батюшка, — замахала руками княжна. — Она чиста и целомудренна. Сие заблуждение из-за обычаев здешних. Здесь дамам грудь свою мужчинам показать не срамно. Вот те крест, не срамно. А вот ногу показать, хоть самый краешек туфельки — это вроде как раздеться донага считается. Никак ни полкрошечки показать нельзя. Токмо мужу али самым близким кавалерам. Забавно, правда, батюшка?

— Забавно, — с усмешкой согласился Зверев.

— Но ты не думай!.. — моментально спохватилась дочь.

— И в мыслях не имел, — остановил ее объяснения князь Сакульский.

Наконец слуги угомонились и выстроились вдоль внутренней стены. Гранд де Кераль со своей свитой отступил к другой стене. Князь с дочерью, по общему примеру, повернулся спиной к окну. Резко распахнулась дверь, в залу вошла донья Каталина Игулада-де-Кераль, в глухом коричневом платье с широким жабо. Края ее широкой юбки и правда скользили по полу, разлохмачиваясь о камень, но зато скрывая ноги целиком и полностью от нескромных взглядов. А вот собранные в высокий конус угольно-черные волосы удерживались лишь небольшой резной шапочкой из тисненой кожи. На Руси подобную модницу моментально сочли бы «простоволосой бесстыдницей».

Все склонились. Князь Сакульский из вежливости тоже опустил голову, а княжна красиво присела, расправив юбки. Хозяйка замка царственно прошествовала во главу стола, опустилась в кресло — кстати, почему-то одно. Второе находилось на другой стороне, напротив доньи. Там, где по русскому обычаю считался «низ» стола, куда сажались самые худородные из гостей, а иной раз, на богатом пиру — и вовсе пускались нищенки с улицы. Теперь Андрей застыл в недоумении. Если пустующее кресло напротив хозяйки закреплено за грандом — где тогда «низ»? И куда ему следует садиться, чтобы не попустить бесчестия?

Между тем Карл де Кераль уже подошел к столу, остановился. Почтительно указал на высокие стулья напротив. Андрей после короткого колебания решил, что оскорблять и принижать его здесь, пожалуй, не станут — не для того приглашали, — и занял указанное место. Все сложили руки перед собой, закрыли глаза и замерли — молились. Потом хозяйка вдруг резко вздохнула и взялась за нож. Заговорила, глядя на гостя.

— Донья Каталина очень довольна вашим диспутом и хотела бы встречаться чаще, — перевела Пребрана. — Ты показал себя… Она сочла тебя весьма разумным, образованным и интересным собеседником. Правда, не очень поняла твое недовольство… Плутархом… Чего именно, по-твоему мнению, не хватает его «Сравнительным биографиям»?

Донья Каталина Игулада-де-Кераль звонко рассмеялась и хлопнула в ладоши.