Последняя битва

Иные же корабли, в тот край отправленные, токмо развалины нашли. Посему более они корону не беспокоили. Ныне же его величество гранда Гильермо Игулада-де-Кераль вдруг решил наместником послать. Места более дальнего и дикого, знамо дело, ныне не сыскать. Вестимо, специально подбирал прочим бунтарям в назидание.

— Да уж, постарался, — согласился Андрей.

— Дон Альфонс хорошая партия… — Дядюшка снова припал к разбавленному вину, утоляя жажду, оторвался: — Токмо неясно, у него и вправду интерес серьезный к княжне Арине имеется, али мысли у них токмо амурные и ничего более?

— Как Пребране сказать, даже не представляю, — вздохнула княгиня и обняла Андрея. — Она уж сколько мыслей о свадьбе с Карлом пересказала, не счесть. Жалость-то какая.

Молодые люди вернулись незадолго до заката. Гышпанцы остаться на ужин отказались, откланялись. Княжны же еще долго вздыхали, витая мыслями где-то в облаках. Пока они успокоились, пока переоделись, пока прислуга накрыла на стол — ужинала княжеская семья уже при свете факелов, придававших воде в бассейне зловещий красноватый оттенок и заставляющих тени выплясывать на стенах двора зловещий дикарский танец. О гранде де Кераль разговора случайно не зашло, специально о нем никто вспоминать не стал. Посему к себе в светелку Пребрана ушла, так и не узнав о резком изменении своей судьбы. Вслед ушли Арина с Ермолаем. Князь и княгиня еще задержались, неспешно допивая легкую сладкую сангрию. Однако разговор не задался. Не то у всех было настроение для праздной болтовни.

— Нет! Не-е-ет!!! Почему?! Ну почему? Не хочу! Не хочу!!! Все равно! Все равно! — Когда Пребрана влетела в княжескую опочивальню, она уже была вся в слезах. И, похоже, даже не заметила, что отец стоит полуголым: Андрей как раз переодевался после утреннего купания. — Батюшка, почему? Ну за что?!

— Так о тебе ведь заботимся… — Князь понял, о чем идет речь, без дополнительных пояснений. — Не желаем, чтобы ты в нищей семье, в прохудившейся хибаре с детьми голодала…

Зверев ответил — и сам же понял, что в своих эпитетах очень и очень сильно погорячился. При всей своей небогатости и при всей королевской опале семья грандов де Кераль явно не относилась к тем, кому не хватит золота на корку хлеба или пары сантимов на особняк в богатом городе. Шиковать шелками на холопах или самоцветами на упряжи они, может статься, и не способны — но уж прокормить не только себя, но и несколько десятков слуг им по силам. Либо — с помощью этих нескольких десятков обеспечить припасами себя.

— Он меня не из-за денег любит! — ударила кулаками его по груди Пребрана.