Последний реанорец. Том XI

Обделили они своим чудом даже богиню Жизни, ведь она то и дело бросала свои обиженные взгляды в мою сторону, а мироходца этот факт только умилял и веселил. Причем каждая из фей умудрилась найти на моём теле, то или иное место, которое отныне считала своим.

Ниа кружила над моими волосами и её довольное личико теперь всегда мелькало перед глазами, макушка головы стала её местом дислокации. Ифа облюбовала левое плечо, а восстановив своё прелестное лицо все смогли понять, что та была страшно стеснительна и нелюдима после случившегося. Яни, самая младшая из всей троицы теперь оставалась на том самом месте, на котором оказалась впервые. В нагрудном кармане справа. И теснота для такой крохи не являлась проблемой. Её заинтересованная мордашка, то и дело выглядывала из-за пласта тёмно-алой ткани и благодаря цвету её кроваво-красных волос, рассмотреть порой саму фею на фоне доспеха было практически невозможно.

Количество разумных на арене всё продолжало нарастать. Шум, гам, кровожадные крики, а также вопли нетерпения и подбадривания. Какофония различных звуков слилась воедино и поглотила всех внутри ристалища, подобно проклятию. Каждый присутствующий житель Мерраввина так или иначе приветствовал выживших храбрецов, которых из двух тысяч осталось менее трёх сотен. Деньги, оружие и драгоценные камни, всё летело прямиков на ристалище с многоуровневых трибун прямиком к ногам участников.

Вот только всё это время я не обращал никакого внимания на рёв опостылевшей мне толпы, ведь в голове у меня звучала безупречная мелодия ледяного леса.

— Простите нас, благодетель Зеантар, — вдруг раздался над ухом жалобный и едва тихий голос Ниа, а пение резко прекратилось. — Мы давно не практиковались. Вам не нравится, да?

Главная суть фей Зеленвальда в том, что поют они не для всех, а лишь для тех, кого сочтут достойным, потому как благодаря своим магическим способностям своё мастерство они передают на прямую в сознание слушателя, а не во всеуслышание. Порой за всю жизнь невозможно услышать их драгоценного голоса. И теперь я понимаю, почему асуры изуродовали безобидных существ. Они отказались. Отказались петь для них после утраты крыльев. Силой их не заставить и таким образом они решили им отомстить не убивая. Ведь по неподтверждённым слухам они великолепные эмпаты, а их ноктюрны перед битвой делают любого разумного сильнее.

Однако правда это или вымысел. Я не знаю. Никогда не интересовался подобным.

— Всё по-прежнему бесподобно, девочки, — улыбнулся как можно теплее я, сидя на перилах ложи и неторопливо разлепляя веки, попутно с этим глядя как увлеченно между собой общается Бездна с божествами и архидемоном, пока сам картар беспробудно дрых в кресле неподалёку.