Последний реанорец. Том XI

 — На причиндалах мертвецов вечного поля битвы… Лучше знайте своё место, астральное отребье, и запомните одно. Истинный сын Реанора уходит из жизни только на своих условиях!

— Значит, вот, что ты выбрал. Вместо жизни и славы лишь смерть и страдания, — со слабой улыбкой проговорила странница, глядя мне в глаза. — Да будет так! В таком разе прими свою смерть! Ведь нам сгодиться и твоя голова… УБИТЬ ЕГО!!!

В следующий миг, когда глаза, наконец открылись, все эмоции, всю моя реанорская суть отошла на второй план и напрочь забылась. Теперь здесь присутствовал безжалостный Жнец Бездны и только он.

Сила пяти странников Астрала оказалась подавляющей. Настолько подавляющей, что на мгновение почудилось, что даже невозможно нормально дышать, однако стоило эфиру хлынуть бурным потоком по всему телу, как руны на теле тотчас активизировалась, а время словно замерло, давая сознанию полностью оценить всю ситуацию разом.

Любой из хранителей хорош во многом, вот только каждый из них по прибытию в Мерраввин выбрал что-то особое для себя, самую близкую для себя стихию. Тем, чем отличается от своих братьев и сестёр. Да и в человеческих обличиях своих странников они не смогут воспользоваться чем-то иным.

Хаарса всегда была искусна в пространстве и сложных хитросплетениях магии, как и сама Хаанса. Значит — она хитрость и пространство. Гумонд немыслимо силен в физическом плане, а Саллайн каменный ифрит. Значит — он сила и земля. Ур'атап — это ходячий сгусток пламени, а Танер огненный горгон. Значит — он огонь. Аарр'азз — это членистоногий славится призывом, а Имберт асур. Значит — он призыв всяких тварей и призрачное пламя вкупе с силой. Фараф пользуется светом, а его кодла шлюх, и сама Летта прибегает к иллюзиям. Значит — он свет и иллюзии.

Все размышления заняли не более одного вдоха, а в следующий миг из глаз, а затем и всему телу бушующим потоком хлынула тёмно-багровая молния.

Здесь сейчас не присутствовало какой-либо справедливости. Все странники рванули в бой в едином слаженном порыве. Поэтому с самого начала пришлось прибегнуть к заранее заготовленному плану. Необычайно безумному и смертельному, но плану.

Потому как в этот самый миг, многократно увеличившийся в размерах Аарр'азз, заблаговременно послав в меня волну призрачного пламени, стал творить свою магию призыва, а по округе начали появляться десятки массивных пауков. Наряду с этим в мою сторону уже летели пространственные разрезы Хаарсы и сгустки пламени Ур'атапа, а силуэты двух других странников, вместе со своим оружием и секирой уже были в смертельной близости от меня. Причем Фараф по своей натуре уже использовал многие вспышки на ходу, в попытках меня ослепить, а тело Гумонда оказалась под защитной каменной броней.