Последний реанорец. Том XI

Когда знания Жнеца Бездны окажутся в наших, даже картар не сможет что-либо поделать с созданной армией. Да и Хаарса что-то готовит.

— Всё это прекрасно, братья, — вновь заговорила Аллейда с сомнением глядя на собравшихся. — Но мы так и не решили, кто выступит против Зеантара на арене…

Глава 11. Время собирать камни…

Ждать пришлось недолго. Меньше, чем изначально оказалось заявлено мироходцем. Однако я не заметил особой разницы. Даже не хотелось покидать малый тронный зал, ведь в голове сейчас витало много мрачных и скверных мыслей. Слишком много.

Я всегда считал, что мне больше никогда не придётся возвращаться в тот проклятый мир, но в очередной раз убеждаюсь, что жизнь странная и чаще всего нелепая штука. Как говорила та предельно приставучая и склочная старуха: «Малыш Тар, порой неизвестно, что может случиться через полчаса, не говоря уже о завтрашнем дне». И она была права. Права во всём.

Я ненавижу Мерраввин. Ненавижу всеми фибрами души. Наверное, эта неконтролируемая ненависть, ярость, злоба и гнев вырезаны на моих костях. На самом моём существовании. Я ненавижу каждого его жителя, начиная с детей и заканчивая дряхлыми стариками. Даже воздух и каждый шаг по той земле вызывает в глубине моего реанорского естества бесконечный спектр негативных и брезгливых чувств.

Я сам не могу до конца объяснить все эти мерзкие эмоции, но кажется именно из-за этого я не испытываю ни капли жалости, милосердия или же сострадания к населяющим Мерраввин разумным. Потому как это прогнившее место принесло мне лишь боль, бесчисленные страдания, несчастья и медленную пытку. Причем даже смерть не стала исключением. Тот мир отнял у меня всё. Всё, что я любил и всё, чем дорожил.

Страну. Друзей. Дом. Родных.

Взамен оставил ту самую неконтролируемую ненависть, всепоглощающую ярость, нескончаемую боль и пустоту.

Только одно единственное место вызывает у меня хоть какие-то воспоминания, да и оно по большому счету приносит душе лишь пытку, скорбь, горькое чувство вины и неудержимые слёзы. Именно поэтому в Мерраввине не осталось ничего, что бы я любил или же чем-то дорожил. Всё уничтожено и стёрто, а остатки уничтоженного просто развеяны по ветру.

Наверное, именно это мучительное ощущение люди так любят называть озлобленностью. Неконтролируемая озлобленность на целый мир и всех его жителей. Да и если честно у меня нет никакого желания его контролировать. Та прогнившая земля для Зеантара ничто. Поэтому любой, кто встанет на пути у последнего сына Реанора погибнет. Сдохнет в самых страшных муках, содрогаясь и извиваясь в ужасающих судорогах, а также захлёбываясь собственной кровью.

— Клянусь Бездной! — выдохнул хрипло я, медленно разлепляя глаза и неспешно поднимаясь на ноги.