Право Черной Розы

— Неоднократно, — внезапно охрипнув, замер он, пожирая меня голодным взглядом.

А я что? Я смелая. Я бесстрашная. Вот просто невероятно героическая мышь. Нам, таким рисковым, большие коты на один зубок. Мы хвостиком вильнем, ушками шевельнем. Ноготками по животу любимого поскребем, язычком чувствительные соски на его часто вздымающейся груди лизнем. Глазками сверкнем, проследив, как рубашку коты сами с себя сдирают и в сторону бросают. Лапками своими смелыми брюки эти ненужные сейчас совсем расстегнем и приспустим. И снова глазками сверкнем, увидев, как сильно коты нас желают «съесть». «Желанием» проткнуть насквозь можно.

Но мы, дерзкие, соблазнительные мышки, учимся быстро. Схватываем всё на лету. Если нас котики могут сводить с ума одними поцелуями, то чем мы, отчаянные мыши, хуже? Мы тоже можем… На колени опуститься перед тем, кого так сильно любишь, не зазорно. И пусть не умеем, в процессе научимся… Главное, что «процесс» моему любимому котику так нравится, что его уже трясет как в лихорадке, дыхание со свистом сквозь сжатые зубы вырывается, и стон с губ срывается.

— Рози… Любовь моя… — не то просьба остановиться, не то мольба продолжать.

— Только поцелуи, да? — спросила я, подняв голову, на мгновение оторвавшись от ласк. И вернула свое внимание к той части тела дорогого супруга, которая давно не давала мне покоя.

И плевать, что приличные девушки в том направлении даже не смотрят. Я неприличная. Я до безумия влюбленная в собственного мужа женщина. Ну, надеюсь, сегодня стать женщиной. А пока просто соблазняю его. Не только же ему меня мучить, доводя до изнеможения и не давая самого главного.

Кайена затрясло сильнее, он подался вперед всем телом и глухо протяжно застонал. Так вот как оно, когда это от твоих ласк мужчина испытывает блаженство…

— Рози, ты… Я так люблю тебя, — хрипло пробормотал Кайен, опускаясь на колени, чтобы оказаться со мной лицом к лицу. — С ума по тебе схожу. Спать не могу. Только о тебе думаю. Каждый день благодарю богов, что они подарили мне тебя.

Он говорил все это, раздевая меня. В какой-то момент, когда мы оба оказались обнаженными, на руках отнес на ложе, устроенное из одеял на расстеленных мягких толстых коврах.

… Я и помыслить не могла, что такое возможно. Его руки, губы, сводили с ума. Доводили до исступления, до грани и останавливались. И я уже умолять была готова, а он все медлил.

— Рози, скажи… Попроси… Пожалуйста… — прошептал этот невыносимый повелитель оборотней, когда я уже убить его готова была, потому что он никак не давал мне того, чего я так хотела.

— Возьми меня… — выдохнула, наплевав на смущение и гордость. Какие, к демонам, смущение и гордость? Я жить без него не могу.