Право Черной Розы

— Я не вещь, — устало вздыхала я и уходила.

Когда Навасса сообщил воспитаннику, что ему надоело тут сидеть и вообще у него дела, а потому он уезжает, я вздохнула с облегчением. Он хороший, правда. Если бы не лорд Хельгурд, меня давно не было бы в живых. Но это его странное поведение…

Маг покинул нас, и мы с Кайеном остались предоставленными самим себе и княжеству. Первое нас обоих радовало. Второе — отнимало много сил и времени, но я помогала всем, чем могла. Супруг меня хвалил и говорил, что ему досталась в жены не просто восхитительная красавица, от которой он совершенно потерял голову и очень любит, но и разумная, трудолюбивая и образованная женщина, которая разделила с ним бремя власти.

— А я тебе говорила, что нам в пансионе дают очень хорошее образование.

…Кайен носил меня на руках, дарил незабываемые минуты любви и нежности, баловал подарками. Он спросил, когда у меня день рождения, но откуда бы мне знать? Меня подкинули в странствующий цирк, когда мне был примерно год. Это произошло в начале лета, как мне рассказывали, значит, родилась я в конце весны или в первый летний месяц. Князь тогда заявил, что слишком долго ждать, а потому подарки он будет мне преподносить безо всякого повода. И преподносил. Разные приятные мелочи и драгоценности. Он заказал у того же ювелира в комплект к кольцу в виде черной розы еще колье, браслет и серьги. От последних я пыталась отказаться, уши-то не проколоты. Но Кайен посмеялся, назвал трусишкой, и мне таки прокололи мочки. Серьги-розочки, к моей радости, оказались небольшими и легкими. Носить в ушах огромные тяжелые я бы не смогла, не приучена. А эти можно было вообще не снимать.

А время утекало сквозь пальцы, как песок с золотистых пляжей Ондалии. Не люблю желтый цвет… Каждый миг, каждое мгновение, каждая песчинка вечности приближала к концу мой контракт.

Всё у нас с Кайеном было. Страстные упоительные ночи. Долгие зимние вечера у камина, когда мы в обнимку читали или неспешно разговаривали. Его интересовала моя жизнь. И я рассказывала то, что помнила, а он слушал с закаменевшим лицом, сжимая мою ладонь. Были совместные поездки и прогулки. Званые вечера, куда мы отправлялись вдвоем как супружеская пара. И у нас гости появлялись. Всё было, но время шло, а Кайен даже не заикался о том, чтобы продлить наш контракт.

И ничего поделать я не могла. Помнила о стопке портретов принцесс, лежащих в ящике письменного стола. Дурой не была, а потому трезво понимала, что я не ровня ни одной из этих девушек. Красивее многих из них, да, но не ровня. Они — королевская кровь, наследницы древних родов. Брак с ними выгоден с политической точки зрения. А я… Я бродяжка, которая лишь несколько месяцев назад перестала быть вещью, собственностью пансиона.