Право Черной Розы

Оборотни вот чтили Сияющего барса, чья статуя в храме выглядела как широкоплечий парень с хитрыми раскосыми глазами, с когтями на пальцах вполне человеческих рук и с… хвостом, выглядывающим из-под одежды.

Я тоже, как и все, исправно носила дары и ставила свечи покровительницам Удачи, Жизни, Судьбы и Смерти. И обязательно подходила к Хранителю путей. Многие ошибочно полагали, что он отвечает лишь за дороги и тропы. Что ж, это так. К нему всегда шли помолиться те, кто отправлялся в путешествие. Но ведь мы всю жизнь идем своими путями, и повороты судьбы — это тоже пути, которые мы вымостили своими поступками. Воплощенный в мраморе бог выглядел как чуть ссутулившийся усталый путник в плаще с накинутым на голову глубоким капюшоном, скрывающим лицо. В руках — простой гладкий посох, на плече — котомка. Мне нравилось шептаться с ним, жаловаться на свои детские беды, просить наставить меня на истинный путь, помочь найти свою дорогу в жизни. С Хранителем путей легко разговаривать, ведь его лица не видно и нет ощущения, что он пронзительно смотрит на тебя каменными неподвижными глазами. И ему не требовалось приносить в дар что-то особенное, он был неприхотлив, лишь бы это было от чистого сердца. Хранитель путей мог благосклонно принять букетик полевых цветов, бусы, собранные из найденных на берегу ракушек, или ленточку из косы нищей девчушки, и не обратить внимания на кошель, полный золота, от купца. Так говорили жрецы, и я им верила.

Прочих богов я иррационально побаивалась. Особенно сурового Морского бога, которого не баловала своим вниманием. За что, вероятно, и поплатилась, попав под жребий.

Впрочем, я отвлеклась.

Перед очередным привалом на ночь Данир, забирая мою лошадь, произнес:

— Почти приехали, леди. Завтра к вечеру будем на месте.

— Разве? — Я оценивающе глянула в сторону гор. — Выглядят так, словно они еще далеко.

— Мы пройдем коротким путем. Не по тракту.

Приняв к сведению информацию, я поужинала и легла спать, привычно завернувшись в плащ. А проснулась от громкого свиста…

Из леса на нас наступали скрюченные фигуры с горящими глазами.

— Мамочки! — пискнула я. — Шухоловы!

Во время бродяжничества я наслушалась немало страшных рассказов об этих монстрах. Опасны они были в первую очередь для людей, самой многочисленной, но и самой беззащитной расы нашего мира. У демонов были сила и магия, у эльфов — магия и невероятно виртуозное владение оружием, оборотни способны перекидываться во вторую ипостась и либо убегать, либо давать отпор в зверином облике. Двуипостасные могли переболеть, но звериная сущность давала им возможность выкарабкаться без последствий. Демоны и эльфы справлялись с ранениями, полученными в схватках с этой нечистью, с помощью своей магии.