Право Черной Розы

Но, увы, наряд был вечерний, застегивался сзади, и мне самой из него не выбраться никак. Я беспомощно взглянула на м-мужа (чтоб его блохи покусали!) и развела руками.

— Придется обойтись без горничной, — правильно понял он мое затруднение.

В одно мгновение преодолел расстояние между нами, развернул меня к себе спиной и принялся расстегивать пуговки. Я все это время стояла, боясь даже дышать, чтобы не спровоцировать этого неадекватного типа на еще большую агрессию или того хуже — домогательства. Я, конечно, смелая девушка, но инстинкт самосохранения мне не чужд.

Платье с тихим шорохом соскользнуло к ногам, оставив меня лишь в тончайшей прозрачной камисоли, едва прикрывающей грудь и бедра, чулках и тонкой кружевной полоске, прячущей самое сокровенное.

— Я сказал, что можно оставить только сорочку и чулки! — процедил оборотень, разглядывая меня.

— Н-но… Я не… Не надо, пожалуйста.

— Хорошо, — вдруг легко согласился он, шагнув ко мне с хищным прищуром. — Тогда выбирайте: или камисоль, или вот этот кружевной лоскуток. Что вы желаете снять, а что оставить? Мне, пожалуй, даже больше понравится, если вы выберете его. Больше открытого тела будет. Но… даю право выбора вам.

Он издевается?! Камисоль короткая, с открытыми плечами, на тонких лямочках и абсолютно прозрачная. Но она оставляет хотя бы тончайший слой ткани между мной и этим животным! А если я останусь в «кружевном лоскутке», то фактически буду обнаженной.

— Отвернитесь, — сдавленно попросила я.

— С какой стати? — поднял он брови. — Вы моя жена. Я ваш муж. У вас нет и не может быть причин прятать от меня ваше тело, так же как и мне стесняться своего. И я не собираюсь потакать вашему ханжескому воспитанию. Я оборотень, для нас нагота естественна. То, что я позволил вам сейчас оставить часть одежды — это исключительно жест доброй воли, чтобы вам было легче привыкнуть.

Говоря все это, Кайен спокойно, неторопливо раздевался. Камзол, рубашка, сапоги, брюки… Я молча стояла, наблюдала за тем, как он разоблачается, и молилась всем богам, чтобы он не обнажился полностью.

Когда он остановился, оставшись в кальсонах, я едва не застонала от облегчения. Боги, спасибо! Он все же не собирается нарушать наш договор.

— Рози, вы все же решили меня рассердить? — повел князь бровью, выразительно уставившись на мои бедра.

Отчаянно замотав головой, я зажмурилась и собралась уже выполнить его приказ, но меня опередили.

— Мне досталась очень строптивая жена, — заявил невыносимый м-муженек, оказавшись рядом со мной. И не успела я опомниться, как его руки сами лишили меня скромного кружевного укрытия. — А теперь выбирайте, что вы хотите почитать? — огорошил он меня, отодвинувшись и удаляясь на другой конец комнаты.

— По… Почитать? — обалдела я.