Мафиози и его Ангел: Часть 1
Алессио: Хладнокровный. Безжалостный. Убийца. Меня боится и почитает каждая живая душа. Я рождён не для того, чтобы познать, каково это любить и быть любимым, а для того, чтобы заставить грёбаный клан Абандонато заплатить за смерть моей матери, стерев с лица земли всех его членов до последнего. Когда я нашёл странную избитую девушку, спрятавшуюся под моей кроватью – то не почувствовал ни единого укола жалости по отношению к ней. Она – всего лишь очередная игрушка в моих руках. Айла: Я считала, что Алессио – очередной мужчина, в чьих планах использовать меня, сломать, а затем – выбросить. Не уверена, что теперь знаю, каково это доверять кому-то. За всей той болью у меня никак не получалось собрать своё сердце воедино – но Алессио смог. И рядом с ним оно вновь бьётся. Но узнай он, какую опасность я для него представляю... Мне не жить.Эта книга содержит мрачные - а иногда и жестокие - изображения мира организованной преступности, сексуальных посягательств и самоубийств, а некоторые события могут стать спусковым крючком для некоторых читателей.
Виктору пришлось забрать ее, когда она заплакала.
«Готово.» Сэм вздохнул со своего места рядом с Айлой.
Я перестал ходить и перевел взгляд на нее.
«Она будет в порядке?» спросила Мэдди, ее голос был мягким и хриплым от слез.
«Если вы говорите о ее ране, да. Я остановил кровотечение. Она дышит нормально. Но эмоционально… я не знаю. Это могла быть попытка самоубийства, но если бы это было так, она бы порезала глубже. Пока она остается без сознания, мы не получим наших ответов. Но что важнее, выяснить, чем мы можем ей помочь.»
«Но с ней все было в порядке», - возразила Мэдди, выходя из защитных объятий Феникса.
«Она делала это раньше?» Сэм спросил.
«Не то, чтобы я знала,» ответила Мэдди. Она подошла ближе и села рядом с Айлой.
«Может быть много факторов. Самый большой из них - депрессия. Что-то явно заставило ее сделать это. У нее были кошмары?»
Мои глаза расширились. «У Айлы были кошмары. У неё даже были галлюцинации, что на ней была кровь.»
«Кошмары, галлюцинации и попытка самоубийства», - сказал Сэм, все еще глядя на Айлу. «Мое лучшее предположение - посттравматическое стрессовое расстройство».
«Черт», - зарычал я, в отчаянии пробежав пальцами по волосам.
Или, может быть, я не хотел этого видеть. Я отказывался признавать ее боль.
Я увидел, как Николай отошел от стены, и он сделал защитный шаг вперед. Он скрестил руки на груди, выжидающе уставившись на Сэма.
«ПТСР?» сказала Мэдди с сомнением. «Вы имеете в виду, что с ней что-то случилось?»
«Это единственное, что имеет смысл. Это может быть что угодно. Изнасилование, насилие, или она была свидетелем чего-то, - объяснил Сэм. «Что-то случилось, что повлияло на нее до такой степени, что у нее были кошмары, галлюцинации, и она так далеко ушла, что даже пыталась покончить с собой».
«Она никогда ничего не говорила», - прошептала Мэдди."
"«Многие пациенты с ПТСР ничего не говорят. Айла не знает нас достаточно хорошо. Между пациентом и человеком, с которым он делится своим опытом, должно быть много доверия».
«Как мы справимся с этим? Как мы можем ей помочь? Мы не можем позволить ей так жить.» Мэдди снова начала паниковать, ее голос повысился на октаву.
«Мы поможем ей», - сказал Николай позади меня.
«Но как?» она плакала, страх в ее голосе был очевиден.
«Прежде всего, будьте терпеливыми и понимающими с ней. Не давите, если она ничего не говорит. Вы могли бы уговорить ее, но не слишком давите. Лучший способ справиться с пациентом с посттравматическим стрессовым расстройством - это любить его как можно больше. Покажите, что вы заботитесь и поддерживаете ее. Не позволяйте ей чувствовать себя одинокой. Смешите.

















