Предназначенная для крылатого лорда-2

Тогда Дарнел в раздражении швырнул бутылку в стену. Посмотрел на красные брызги, оставленные от пролитого вина, и это снова вернуло его к картинам, которые видел сегодня в поселении.

Проклятье! Ну что ж так тошно-то? Перед глазами встала маленькая девочка, прижимающая к груди куклу. Она цеплялась за руку мертвой матери и захлебывалась криком. До тех пор пока один из воинов одним резким движением не перерезал ей горло. Крик захлебнулся, а на все еще находящуюся в руках девочки куклу хлынула алая кровь.

Дарнел обхватил голову руками и стиснул зубы. Видит Крылатая Мать, он не хотел этого! Но иначе нельзя. Эта самая девочка бы выросла, родила сыновей и однажды те пришли бы убивать тех, за кого он в ответе. Как же нелегко быть главным! Особенно в такие моменты. Власть – это не только привилегии, но и чудовищная ответственность. Тяжкая ноша, которую никто не сможет нести за него. Его воины лишь выполняли приказ, а значит, вина за убийство сотен невинных лежит полностью на нем.

Дарнел посмотрел на портрет Элизабет. Показалось, что она смотрит на него с сочувствием и пониманием. Криво усмехнулся. Иллюзия! Это просто холст с красками, в котором нет жизни. А смерть этой милой и чистой девушки, что изображена там, тоже на нем. Пусть он не собственными руками оборвал ее жизнь, но умерла она из-за него. Причинить боль ведь хотели именно Дарнелу!

Сколько еще будет невинных жертв на его совести, пока он, наконец, не очерствеет и научится воспринимать это нормально? Вот только то, что такое вообще может произойти, пугало Дарнела, пожалуй, еще больше испытываемых сейчас душевных мук. Он не желал становиться мертвым внутри. Мертвым и холодным, как та сила, что пульсирует в его груди, наполняя мощью собственной стихии. Только вот самому с этим холодом и пустотой ему не справиться, как бы ни старался. Нужен хоть маленький огонек тепла и света, что поможет не заблудиться в этой черноте.

В памяти всплыли опять темно-карие глаза, такие живые и родные. Захотелось снова заглянуть в них. Почувствовать нежные руки, обнимающие его и дарящие утешение и поддержку. Пожалуй, только близость Кэтрин могла сейчас вывести его из этого состояния. Он вдруг отчетливо это понял. Но захочет ли она его принять? Поймет ли правильно? Или опять отгородится за каменной стеной, восприняв как попытку настоять на выполнении супружеского долга? Конечно, он не отказался бы от такого способа забыться, но куда важнее было сейчас просто ее присутствие рядом.

Дарнел уже хотел подняться и двинуться к выходу, когда в дверь негромко постучали. Мелькнула мысль, что это может быть она. Кэтрин ведь явно тревожилась за него. Он видел это тогда, во дворе, когда она расспрашивала о походе.