Принцесса из борделя

 – Как хорошо ты играешь праведный гнев, моя дорогая, никак научилась у достопочтенного дракона? Что, нынче навыки передаются через семя господ? – Я растерялась от того, с каким жаром она кинулась на меня в ответ… что же случилось? Что изменилось пока меня не было? – Нет, все наверно твоя дурная кровь! Кто же был твоим папочкой, дрянь? Мне вот видится, что ты с сестрами все из одной дурной мошонки, от этого вора и убийцы, Ангельда Черного! Держите чертовку! – скомандовала она своим амбалам, а они только и рады были схватить меня за тонкие белые руки и подвести к мадам, словно и не замечая покинувшего мое тело покрывала.

– Я тебе покажу, «свободная женщина», дрянь! Это ведь ты все устроила, как пить дать ты! Твоим шлюхам-сестрам и в голову бы такое не пришло из вас троих только ты, уродина, ума от матери получила! – Все распалялась мадам Кардамон, снимая со своего пояса широкий кожаный ремень. – Держи ее, Габдал, да так чтобы и не дернулась!

Повинуясь приказу, ишмирец высоко поднял мои руки, и прижал меня к своему пахнущему потом телу, подставив мягкое место прямо на суд мадам.

Я не на шутку испугалась… никогда, что бы кто не делал, женщина не позволяла себе распускать руки. Нет, она могла быть очень строга в гневе – оставить без еды и питья на несколько дней и даже привязать в подвале без света, если уж кто совсем провинился. Но поднимать руку?

Воздух рассек ее замах и мою правую ягодицу нестерпимо обожгло – она била сильно, зло, выпуская пар, наслаждаясь каждым моим вскриком. Мадам Кардамон хватило всего на шесть ударов, но каких сильных – кожа на попе горела огнем, словно к ней приложили раскаленную сковородку. Я плакала беззвучно, до крови закусив губу.

Габдал отпустил меня только увидев, что мадам опустилась на край кровати и устало отерла подушкой раскрасневшееся лицо. Не в силах держаться на ногах, я сползла к его ногам, отметив до чего напряглась в штанах его мужская суть.

Это было так противно.

Я не могла дышать, не могла плакать, не могла даже сесть на пол, лишь неуклюже развалиться, перенеся вес на одно бедро. За что же мне все это, ведь я исполнила то, что было обговорено в точности. Так что же, вот она моя награда?

– Ладно, идите уже отсюда, а то вон у Габдала сейчас штаны порвутся. А швея-то у нас даже сидеть не может, не то что шить. Заказывай потом вам приличную одежду… – дождавшись, пока охранники уйдут, мадам Кардамон сползла с кровати на пол, сравнявшись со мной взглядом. Даже протянула руку к моему колену, видимо, то был примирительный жест, но я отшатнулась. – Ну, ну. И ты меня пойми, нельзя мне такое просто так спускать – уважать перестанут.

Я непонимающе подняла на нее заплаканные глаза.