Принцесса из борделя

Опять эта принцесса… демоны верят в справедливость? Какой-такой у демона может быть господин, если последний, пытавшийся его приручить, теперь не принадлежит себе сам и живет только потому, что нужен трем не в меру похотливым существам из другого мира, для того чтобы коптить небо этого? Неужто тот самый, повелитель демонов – Архидемон?

Но теперь я прежняя, пожалуй, могла бы гордиться собой настоящей – дала себе слово не принимать слова Сомерайт Барджузи как-его-там-еще на веру. Судя по всему, у меня в этом мире друзей все же нет, одни лишь желающие чем-то поживиться за мой счет, как бы невинно или туманно они это не называли. Пора было с этим просто смириться и начать пользоваться ситуацией, не взирая на чьи-то чувства.

Я прижалась к спинке кровати, отдернув ногу, к которой потянулся было рогатый сластолюбец, и сложила руки на груди, заодно прикрыв ими свои холмики и соски, проступавшие под тонкой ночной рубашкой.

Сомерайт разочарованно вздохнул и, наклонившись чуть вперед, начал свой рассказ:

– Знает ли сладкая госпожа, что ее сестры вовсе не бежали из «Лиловой Розы»?

– Что?! – Пожалуй, я сказала это слишком громко… – Что ты только что сказал? – Вот. Так уже приемлемо.

– Так и есть, они вышли через парадные двери на следующий же день после того, как синеокая Лобелия покинула логово Ильсурского ужаса и понесла наказание за то, что даже еще не было совершено. Ваши сестры были веселы и полны надежд, я сам видел, как блестели их улыбки и глаза, а еще чувствовал золото в их кошельках, много золота… никак не меньше пятнадцати тысяч делариев!

Я сидела напротив желтоокого мужчины и смотрела на него во все глаза – что это, еще одна злая шутка судьбы или все так и было на самом деле. Дурочку Лобуэлию изощренно обвели вокруг пальца, а она и не заметила?

– А еще до того мадам Кардамон разослала гонцов куда только можно, предлагая бесценный товар по цене, которую благородные и богатые мужи сочтут нужной заплатить. Мой господин тоже получил от нее приглашение на аукцион, так мы и узнали в какой опасности находится наша сладкая девочка. – Сказал он взволнованно утроившимся голосом. Пожалуй, это было слишком жутко для темной комнаты.

Сейчас он скажет, что мадам Кардамон и есть моя мать или даже отец, Ангельд Черный, магическим путем изменивший свой пол – и я вообще перестану чему бы то ни было удивляться в жизни, хоть крысе под одеялом, хоть летающим свиньям над Мильским дворцом короля Жоржетта Второго.

– Я все время в опасности, Сомерайт. – Попыталась я его успокоить, хотя у самой теперь зуб на зуб не попадал. Но не от страха, от злости. Кипучей ярости, которую хотелось пойти и плеснуть в лицо паршивой Кардамон.

– Сомерайт Барджузи Гроуд.