Принцесса из борделя

 – Именно этого я и хочу, уничтожить эту порочную систему, дать возможность колдунам вырасти не травмированными, ненавидящими жизнь во всех ее проявлениях, а деятельными, заинтересованными в том, чтобы мир вокруг процветал.

Мне с трудом виделась такая картина – колдуны в белых одеждах, приходят в город. Светит яркое, теплое солнце, все радуются прибытию сказочных добрых волшебников, дети липнут к их ногам, моля зачаровать какую-нибудь безделушку, а девушки улыбаются, не прочь завести с кем-то из них роман, а то и семью. Сейчас-то все наоборот, стоит какому странствующему чародею забрести в город, все будут шарахаться от него, как от прокаженного и даже в борделях его будут принимать не потому что рады посетителю, а от того, что страшно отказать. Но что же… если он и правда хотел что-то изменить, можно было и на том сказать ему спасибо. Даже несмотря на то, что ничего у него, конечно же, не выйдет – не может один человек, пусть даже черный барон и магистр, сломать систему, которая была принята еще до того, как первые люди ступили на землю Эвенора…

– А что же ты, Лобелия? Твоя мать была искусной чаровницей, наверняка тебе также передался ее дар вместе с прочими способностями?

Я криво улыбнулась – ну, да… передался… расскажи я ему о своих успехах в зачаровывании заколок, игл и помад, этот хлыщ меня, пожалуй, на смех подымет. Все равно что я бы хвасталась какому-нибудь придворному повару в своем исключительном умении варить куриный бульон.

– Мне… не передались ее способности, я даже свечу зажечь почти не в состоянии.

Луций нахмурился и неожиданно резко встал, наклонившись через весь стол, чтобы заключить в свои холодные ладони мое лицо. Как же к стати я вспыхнула от этого прикосновения, но мужчина деликатно этого не заметил – посмотрел мне прямо в глаза и на секунду закрыл свои. Я почувствовала, как мою кожу под его пальцами начало пощипывать, точно ее касались маленькие электрические разряды. Через несколько секунд все прекратилось и он вернулся на место лукаво улыбаясь. Сказал:

– Ты все делаешь не так. Ты словно воду льешь с другого края воронки – для чар нужно обращаться к источнику своей силы, а ты просто тужишься и пыжишься.

Можно ли было покраснеть еще сильнее? Можно. «Тужишься-пыжишься»… умный такой? Череп ему, интересно, не жмет?

– Я покажу тебе. – Луций казался возбужденным, воодушивленным. Он протянул мне руку, предложив проследовать за ним к камину и я нерешительно положила сверху свою ладонь.

– Ты не можешь сама напрямую обращаться к источнику внутри тебя, но рассеивая магию, ты и сама усваиваешь ее, пусть и в малом размере. Женщины редко способны на мощные чары, но ты вовсе не так бездарна, как думаешь – у тебя есть запас магической силы, которую ты можешь применять по своему усмотрению.