Проклятое дитя

Подобным взглядом она обожгла Хасина, когда проходила мимо него к своему месту на возвышении. Презрение сочилось из каждой ее поры, а улыбка была полна злорадства. Подобным взором на Бастарда смотрел и весь род Кассандры, который, так же как и он, стоял в первых рядах перед четой правителей. И, пожалуй, в глазах семьи этой змеи было превосходства еще больше. Ее родители, ее братья и невестки, сестры — все сейчас смотрели на Хасина как на букашку под ногой, на которую вот-вот наступят. И все вокруг были уверены, что они имеют право так себя вести, ведь давно ходил слух, что именно отец императрицы станет Хранителем наследника.

Хранитель — великая честь и обязанность, огромная ответственность и не менее огромная власть. Из поколения в поколение имперский род выбирал для своих детей лучших из лучших, и неизменно это давало невероятный взлет и положение при дворе. Это и уважение, это и власть, и богатство и многие другие преимущества. Стать Хранителем — значит стать правой рукой будущего повелителя, стать его опорой и другом. И кто же не хотел подобной чести?

Кассандра взошла на возвышение и с поклоном и улыбкой протянула сына супругу. Едва взглянув на красавицу, мужчина обратил все свое внимание на мальчика, скупо улыбаясь младенцу — показать свое счастье перед всеми он не имел права: его едва растянутые губы и без того о много говорили — Алиман не умеет улыбаться, это знал каждый.

Заняв свое место, гордо подняв подбородок, юная императрица снова окинула придворных высокомерным взглядом и довольно улыбнулась своему отцу, который гордился своей дочерью и был весь в предвкушении. Император заметил взгляд свекра и лишь насмешливо скривил губы, пряча сверкнувший взгляд. И только Хасин заметил это, подозрительно прищурившись.

Император, с сыном на руках поднялся на ноги.

— Сегодня я представляю вам своего сына и наследника — Кассиана Анара из рода Шахгар.

— Да Здравствует Его Императорское Высочество! — с улыбками на лицах, провозгласили гости, склоняясь в новом поклоне для принца.

— И сегодня я выбрал для своего сына Хранителя. Это великая честь, это не менее великая….

Все слушали, затаив дыхание, а стоящий рядом с Хасином Эвари — отец Кассндры, даже грудь выпятил от осознания собственной важности и значимости. Юноша бросил на мужчину насмешливый взгляд, услышав в ответ злобный шепот, не коснувшийся губ и потонувший в громкой речи императора:

— Тебе конец, ублюдок.

Хасин лишь хмыкнул. Ему было плевать, к тому же закрались кое-какие подозрения, и у него было основания полагать, что злорадствовать будет он, а не род Бавор: он слишком хорошо знал своего отца, чтобы верить в его глупость. И этот его взгляд совсем недавно не давал покоя.