Проповедник
— Ты задержан за попытку изнасилования Мелани Йоханссон. Ты можешь что-нибудь возразить против этого?
— Да это надо еще доказать.
Мортен сидел, развязно развалившись на стуле, положив на спинку здоровенную, накачанную руку. Он был одет очень легко: в рубашку с вырезом, максимально открывавшую его телеса, и малюсенькие шорты, чтоб демонстрировать мускулы. Крашеная светлая челка все время падала ему на глаза.
— Я ничего не сделал против ее согласия. Если она говорит что-нибудь другое, значит, врет. Мы договорились о встрече, когда ее родители уедут. Мы как раз только-только приступили к делу, собираясь порезвиться, когда этот чертов идиот ввалился со своей бейсбольной битой.
Он указал на блокноты в руках у Патрика и Мартина и ухмыльнулся.
— Об этом мы можем поговорить позже, а сейчас побеседуем об обвинениях против тебя.
За сухим корректным тоном Патрика скрывалось отвращение, которое он испытывал к Мортену. Здоровые парни, которые нападали на маленьких девчонок, были в его глазах худшими из худших.
Патрик вздохнул и продолжил допрос:
— Ну, допустим, мы тебе поверим. Но тем не менее нас очень сильно беспокоят некоторые странные совпадения. А именно: ты жил в греббестадском кемпинге, когда там исчезла одна девушка по имени Ени Мёллер, и ты жил в сельвикском кемпинге во Фьельбаке, когда пропала немецкая туристка, которую потом нашли убитой, ты даже жил в соседней палатке рядом с Таней Шмидт и ее подругой.
Мортен заметно побледнел.
— Нет, я с этим дерьмом ничего общего не имею.
— Но ты понимаешь, о какой девушке мы говорим?
Мортен неохотно признался:
— Ну да, конечно, видел я там этих двух лесбиянок, но меня такие никогда не интересовали.














