Проповедник

Может быть, ей повезет, и, может быть, на этот раз он будет мучить новую жертву, а не ее.

В трейлере стояла давящая тишина. Обычно болтовня Ени полностью заполняла небольшое пространство внутри дома на колесах, но теперь здесь было тихо. Они сидели за маленьким столом напротив друг друга, погрузившись, как в коконы, в свои мысли. Каждый из них пребывал в мире своих воспоминаний.

Семнадцать лет быстро, как кадры из фильма, мелькали у них перед глазами. Чёштин чувствовала тяжесть новорожденной Ени у себя на руках. Она неосознанно сложила руки, обнимая воздух.

Худенький ребенок вырос, и Чёштин жалела о том, что это произошло так быстро. Слишком быстро. Почему последнее — такое драгоценное — время они в основном чаще всего занимались тем, что ругались и препирались? Если бы она только знала о том, что произойдет, она бы слова плохого Ени не сказала. И вот теперь она сидела за столом с раной на сердце и клялась себе, что если все закончится хорошо, то она больше ни разу не повысит голоса на дочь. Только бы все было хорошо.

Бу сидел напротив нее, и в нем, как в зеркале, отражался ее внутренний хаос.

Всего за два дня он состарился на десять лет. Лицо у него осунулось и выглядело изможденным. Сейчас они могли опереться только друг на друга, поддержать друг друга, но ужас их парализовал.

Руки на столе дрожали. Бу сложил их, стараясь унять дрожь, но тут же опять разжал, потому что все выглядело так, как будто он молится. Он не осмеливался призывать на помощь высшие силы: это заставило бы его признаться себе в том, чего он не хотел принимать. Бу уговаривал себя и успокаивал детскими объяснениями, что с Ени все в порядке и она просто ввязалась в какую-то авантюру.

Но глубоко внутри он прекрасно понимал, что прошло чересчур много времени и это уже не могло быть правдой. Ени была слишком внимательной и любящей дочерью, чтобы сознательно принести им такое огорчение. Конечно, у них возникали проблемы и они ссорились, особенно последние два года, но Бу никогда не сомневался, что между ними и дочерью существует прочная, надежная связь. Он знал, что Ени их любит, и ответ на то, почему она до сих пор не пришла домой, мог быть только самым ужасным. Бу нарушил молчание. Голос сорвался, и ему пришлось откашляться, прежде чем продолжить:

— Может быть, позвоним в полицию и спросим, не узнали ли они что-нибудь новое?

Чёштин покачала головой:

— Мы сегодня уже звонили два раза. Они позвонят, если хоть что-нибудь узнают.

— Черт меня подери, мы же не можем просто сидеть так!

Бу резко поднялся и ударился головой о шкафчик.

— Вот зараза, как же здесь тесно! На кой черт мы заставили ее ехать с нами опять в этот проклятый отпуск? Она ведь не хотела.