Проповедник

Так что я должен спросить — имели ли вы какие-либо контакты с девушкой, называвшей себя Таней Шмидт? Не предпринимала ли она попыток связаться с вами?

Гун быстро замотала головой, но Ларс, казалось, задумался. Потом он сказал неуверенно:

— Пару раз кто-то звонил, но ничего не говорил, просто молчал. Да ты же, наверное, помнишь, Гун, это было, по-моему, две-три недели назад, и мы подумали, что, наверное, кто-то хулиганит. Так ты считаешь, что это могла быть?..

— Вполне возможно. Ее отец рассказал ей всю историю два года назад, и она могла предполагать, что ей, может быть, будет трудно наладить с тобой контакт.

Она заходила в библиотеку и сделала копии статей об исчезновении своей матери, так что, по-видимому, она приехала сюда, стремясь выяснить, что же случилось тогда с ней.

— Бедненькая, сердечко мое.

До Гун, кажется, наконец дошло, что от нее ожидалось, и она зарыдала крокодиловыми слезами.

— Если бы я только могла подумать, что моя любимая малышка все еще жива и так близко и что мы могли бы успеть встретиться, если бы… Что же это за человек, который такое со мной сотворил? Сначала Сив, а потом моя маленькая Малин.

Тут Гун пришла в голову мысль:

— А может быть, я в опасности, может быть, кто-то хочет добраться до меня и мне нужна защита полиции?

Гун, хлопая глазами, переводила взгляд с Ларса на Патрика и обратно.

— Я думаю, в этом нет необходимости. У нас нет никаких оснований полагать, что убийство имеет какое-то отношение к тебе. Так что на твоем месте я бы не стал беспокоиться по этому поводу.

И потом Патрик не удержался от колкости:

— Да и кроме того: убийца интересовался только молодыми женщинами.

Патрик тут же пожалел о том, что позволил себе эту вольность, и поднялся, показывая, что разговор закончен.

— Мне искренне жаль, что пришлось приехать к вам с такими новостями. И я также был бы очень благодарен, если бы вы мне позвонили в том случае, если вспомните что-нибудь. Ну а мы для начала проверим эти телефонные звонки.

Прежде чем уйти, Патрик обернулся и еще раз завистливо посмотрел на прекрасный морской вид. Гун Струвер была отличным доказательством того, что хорошее не всегда достается тем, кто его действительно заслуживает.

Мартин и Патрик сидели в комнате отдыха. Кофе, как обычно, слишком долго простоял в кофеварке, но они давно привыкли и пили его с удовольствием.

— Я, конечно, не должен так говорить, но это такое дерьмо, такая гнусная баба. Больше всего ее разозлило совсем не то, что она столько лет не видела свою внучку и ничего не знала про ее жизнь, и даже не то, что ее недавно убили: ее взбесило, как эффективно отец внучки пресек все ее поползновения вытянуть из него деньги.

— Да, полное дерьмо.

И они мрачно помолчали, размышляя о том, какими мелочными могут быть люди.