Проповедник

И испытал такое же чувство, как и в детстве в кухне родителей.

Сидя у стола, они слышали только тихое тиканье кухонных часов. Но через какое-то время до них донеслось бормотание из комнаты рядом. Слов разобрать они не могли, только поняли, что один голос — мужской и чем-то недовольный, а второй — женский и о чем-то просит. Через несколько минут старушка вернулась вместе со своим мужем. Он тоже выглядел значительно старше своих семидесяти лет, и то, что он только что проснулся, тоже его не красило. Волосы торчали дыбом, и усталые морщины оставили свой глубокий след на его щеках.

Старушка опять вернулась к плите. Она не поднимала глаз и, казалось, целиком сосредоточилась на кастрюле с кашей, которую тщательно размешивала.

— Ну и с какой это радости полиция приехала сюда ко мне?

Голос его прозвучал очень жестко и властно, и Ёста приметил, как старушка вздрогнула. Она громыхнула кастрюлей, и Рольф цыкнул на нее:

— А ну-ка, заканчивай там. Потом будешь завтрак готовить. А сейчас оставь нас в покое и давай отсюда.

Она низко опустила голову, сняла кастрюлю с плиты и без возражений вышла из кухни.

Ёсте захотелось пойти за ней, сказать ей что-нибудь хорошее, дружелюбное, но он оставил все как есть. Рольф достал себе выпивку и сел. Он не стал спрашивать ни Ёсту, ни Эрнста, не налить ли им тоже, хотя в любом случае они бы отказались. Рольф набулькал себе дозу, выдул одним глотком и вытер рот ладонью, после чего отвлекся от своего серьезного занятия, вопросительно посмотрел на них и спросил:

— Ну, так что вам надо-то?

Эрнст как завороженный с вожделением смотрел на пустой стакан и временно выбыл из строя, поэтому говорить пришлось Ёсте:

— Ты использовал такое удобрение, которое называется… — и он сверился с записью в своем блокноте, — «FZ-триста два»?

Труженик полей Перссон от души заржал:

— И вы меня разбудили, чтобы спрашивать, какое дерьмо я подсыпал? Во дела-то, видит бог, полиции сейчас точно делать нечего.

Ёста и бровью не повел, оставив эту премудрую реплику без внимания. Вместо этого он сухо сказал:

— Значит, у нас есть причины задать тебе этот вопрос, и нам бы хотелось получить ответ.

Его неприязнь к Рольфу Перссону нарастала с каждой минутой.

— Да, да.

И совсем не стоит из-за такой ерунды горячиться, мне скрывать нечего.

И, посмеиваясь про себя, он набулькал еще дозу. Эрнст начал облизываться, прямо-таки гипнотизируя стакан. Судя по запашку, это был уже не первый заход Рольфа Перссона, он уже успел причаститься с утра пораньше. Чтобы подоить коров, он проснулся по крайней мере часа два назад, и можно легко предположить, что сейчас для него уже наступило обеденное время. «Но в любом случае еще слишком рано, чтобы так активно поддавать», — подумал Ёста.