Проповедник

К их большому удивлению, Линда приехала со своими вещами накануне вечером, не говоря ни слова, поднялась наверх и легла в своей комнате, которая всегда стояла наготове. Лаине помедлила и нарушила молчание:

— Очень хорошо, что ты приехала домой, Линда.

Линда что-то промычала в ответ, тщательно намазывая масло на хлеб.

— Линда, говори, пожалуйста, громче. Это просто невежливо — бормотать так, что тебя никто не слышит.

Лаине предостерегающе посмотрела на Габриэля, но он оставил это без внимания. Он был у себя дома и не собирался потакать какой-то девчонке ради сомнительного удовольствия видеть ее здесь еще какое-то время.

— Я сказала, что приехала домой на день, может быть, на два, а потом опять вернусь в Вестергорден. Мне захотелось переменить обстановку. Меня эти чертовы «аллилуйя» в гроб вгоняют. И любого с души своротит, кто увидит, как они с ребятами управляются — аж мурашки по коже. Что-то здесь ненормальное, когда пацаны и девчонки ходят кругами и трындят про Иисуса, аж блевать тянет…

— Да, я говорил Якобу, что он слишком строг с детьми. Но они хотят только хорошего. Вера очень важна для Якоба и Мариты, и мы должны это уважать.

Я, например, знаю, что Якоб очень бы расстроился, услышав твои слова. И вообще, это не тот лексикон, которым стоит пользоваться молодой даме.

Линда раздраженно сверкнула глазами. Больше всего ей хотелось избавиться на какое-то время от Йохана, потому что сюда он никогда не отважится звонить. Но ей уже здорово действовал на нервы этот разговор. Так жить просто нельзя, так что она, наверное, опять подастся обратно к братцу сегодня же вечером.

— Да, я думаю, ты уже слышала дома у Якоба о вскрытии могилы.

Папа позвонил туда и сразу же все рассказал вчера, когда полиция связалась с ним. Просто какая-то неслыханная глупость. Все сводится к тому, что Эфроим якобы придумал какой-то план, чтобы все выглядело так, будто Йоханнес мертв. Я такой чуши в жизни не слышала.

На белой коже Лаине проступили красные пятна. Она не переставая крутила жемчужное ожерелье у себя на шее. И Линду подмывало кинуться вперед, сорвать ожерелье и запихать ей в глотку все эти чертовы жемчужины. Габриэль прокашлялся и приготовился подвести черту в дискуссии.

Его очень беспокоила вся эта история со вскрытием могилы. Она нарушала геометрическую правильность и чистоту его прекрасно организованного мира, и это ему сильно не нравилось. Он ни секунды не думал, что у полиции могут быть какие-нибудь основания для своих предположений, но проблема, собственно говоря, заключалась не в этом и даже не в том, что могила его брата будет потревожена. Вскрытие могилы нарушало порядок. Гробы опускают вниз и зарывают в землю, а не достают оттуда.