Проповедник

Фен — одна штука, электробритва — одна штука, электрическая зубная щетка — одна штука, и, что очень странно, традиционная майская керамическая свинка, — вот что вывалилось из сумки и лежало на полу.

— Ну и что ты об этом скажешь, а? — спросил Эрнст по-шведски.

Продавец перевела. Женщина только помотала головой, изображая полное удивление и непонимание. Она сказала:

— Что эта баба лопочет? — раздраженно поинтересовался Эрнст. Ему очень не нравилось, что приходится обращаться за помощью к женщине, чтобы справиться с языковой проблемой.

— Она говорит, что ничего не знает и что вам надо поговорить с ее дружком.

Она утверждает, что он шеф полиции, — сказала та с удивлением.

Продавец обеспокоенно посмотрела на Эрнста, потом на женщину, которая стояла с кривенькой улыбочкой и поглядывала на них с явным превосходством, очень довольная собой.

— Ах так, ну тогда в любом случае с ней надо побеседовать в полиции. Вот там мы и поглядим, как она будет нести эту пургу насчет дружка, который шеф полиции. Такое, может быть, проходит у них, в России, или из какой там еще задницы приперлась эта дамочка.

Смотри сюда, ты не на того парня нарвалась. — Эрнст подтащил к себе воровку вплотную и рявкнул ей прямо в лицо.

Она не поняла ни слова, но, казалось, впервые за все время инцидента забеспокоилась. Эрнст быстро вывел ее из магазина на улицу и поволок в участок. Женщина с большим трудом, спотыкаясь на своих высоченных каблуках и чуть не падая, едва поспевала за ним. Проезжающие машины притормаживали, народ высовывался из окошек, веселился и вовсю наслаждался бесплатным спектаклем. У Анники глаза полезли на лоб, когда Эрнст приволок это чучело в приемную.

— Мелльберг! — Эрнст грянул так, что в коридоре зазвенело. Одновременно из дверей высунулись головы Патрика, Мартина и Ёсты. Всем было интересно, что происходит.

— Мелльберг, иди сюда, я привел твою ненаглядную.

Эрнст посмеивался про себя: ну, сейчас она увидит, где раки зимуют. Из кабинета Мелльберга не донеслось ни звука, там стояла подозрительная тишина, и Эрнст начал опасаться, что пришел не очень вовремя и Бертеля вообще нет в участке.

— Мелльберг, — крикнул он в третий раз с меньшим энтузиазмом, потому что его план заставить эту бабу съесть свое собственное вранье оказался под угрозой.

Эрнст стоял посреди коридора, крепко держа женщину за руку, и все большими глазами разглядывали их. Через минуту, которая показалась Эрнсту неимоверно долгой, в дверях своего кабинета возник Мелльберг. У Эрнста внутри екнуло. Судя по тому, как Бертель Мелльберг, застенчиво потупив глазки, разглядывал пол, все вытанцовывалось совсем не так, как рассчитывал Эрнст.