Проповедник

Они не привыкли к тому, чтобы их отец повышал голос.

— Мы поговорим с вами и об этом, но в участке. Ну так что, поехали?

Чтобы не волновать детей еще больше, Якоб лишь молча неохотно кивнул. Он потрепал детей по головам, поцеловал Мариту в щеку и пошел между двумя полицейскими к их стоявшей неподалеку машине.

Когда полицейские уехали и увезли Якоба, Марита, словно окаменев, долго стояла и смотрела им вслед. Поодаль рядом с домом так же неподвижно стоял Кеннеди и смотрел в том же направлении. Его глаза были темны как ночь.

В главном доме росло смятение.

— Я звоню моему адвокату. Это просто неслыханно. Брать у нас у всех анализы крови, обращаться с нами, как с какими-то уголовниками!

Габриэль настолько разозлился, что его рука на ручке двери тряслась. Мартин стоял перед ним на ступеньках крыльца и спокойно смотрел в глаза Габриэля. У него за спиной топтался районный врач Фьельбаки доктор Якобссон и обливался потом. Конечно, из-за своей полноты он очень страдал в сильную жару, но главной причиной того, что пот ручейками стекал у него по лицу, являлась крайне неприятная для него ситуация.

— Конечно позвони. Но пожалуйста, не забудь подробно рассказать адвокату об ордере, который есть у нас. И в этом случае, в чем я совершенно уверен, он тебе скажет, что у нас есть полное право. И если он не появится здесь через четверть часа, то, принимая во внимание крайнюю срочность дела, мы приступим и без его присутствия.

Мартин сознательно говорил сухо и безжизненно, как матерый бюрократ. Он полагал, что это тот язык, который наиболее понятен Габриэлю. И это сработало. Хотя и неохотно, но Габриэль предложил им войти. Он взял ордер, который показал ему Мартин, и сразу же пошел к телефону звонить. Мартин махнул рукой двум полицейским, присланным им в подкрепление из Уддеваллы, чтобы они заходили. Они вошли, и все приготовились подождать какое-то время. Габриэль говорил очень взволнованно и даже жестикулировал; через несколько минут он вернулся к ним в прихожую.

— Он будет здесь через десять минут, — сказал хмуро Габриэль.

— Хорошо, а где ваши жена и дочь? Мы должны взять у них кровь тоже.

— Ты можешь их привести? — обратился Мартин к одному из уддевалльских полицейских.

— Конечно, а где конюшня?

— Надо пойти по маленькой дорожке мимо левого флигеля. Идите по ней двести метров и увидите конюшню.

Всем своим видом Габриэль отчетливо показывал, как ему неприятна эта ситуация, но все же пытался сохранить лицо. Он сдержанно сказал:

— Полагаю, мы можем пройти внутрь, пока ждем.

Они молча сидели на краешке дивана, и особого счастья никто не испытывал. Вошли Линда и Лаине.

— Что здесь происходит, Габриэль? Этот полицейский сказал мне, что доктор Якобссон приехал брать у нас кровь.