Проповедник

Вся злость, вся вина взорвались в Эфроиме, и его затянуло в какую-то темную мрачную дыру, что-то рвалось из него наружу, ему было необходимо избавиться от боли, горечи по поводу того, что он узнал. Его кулак взлетел вверх и со всей силой ударил Йоханнеса в лицо. Как в замедленной съемке, Эфроим увидел, что Йоханнес отшатывается назад, откидывая голову, и падает на массивный металлический измельчитель. Когда его голова ударилась о твердую стальную поверхность, в большом полупустом сарае раздался отчетливый тупой звук. Эфроим удивленно стоял и смотрел на Йоханнеса, безжизненно лежащего на земле. Он опустился рядом с сыном на колени и отчаянно пытался нащупать пульс. Безуспешно. Он приложил ухо к губам сына, надеясь услышать хоть один, пусть самый слабый вздох. И опять ничего. Медленно, но неотвратимо он понял: Йоханнес мертв, пал от руки собственного отца.

Он чуть не поддался первому порыву — бежать, звать на помощь, звонить в «скорую». А потом в нем заговорил инстинкт самосохранения. Эфроим Хульт мог быть кем угодно, но в первую очередь он умел выживать. Если он позовет на помощь, то ему придется объяснять и рассказывать, за что он ударил Йоханнеса, а этого нельзя делать. Он не должен допустить, чтобы все вышло наружу, — любой ценой. Девушки мертвы, а теперь мертв и Йоханнес. Прямо как по Библии: справедливость свершилась. Что касается самого Эфроима, то ему совсем не улыбалось провести свои последние дни в тюрьме. Он уже наказан: остаток жизни он будет казнить себя за то, что убил сына. Он принял решение и начал действовать, скрывая свое преступление. Слава богу, есть тот, кто ему поможет.

Ему было хорошо. Якоб наслаждался своей жизнью. Врачи дали ему максимум еще полгода, и он получил, по крайней мере, возможность провести эти месяцы в тишине и покое. Конечно, он скучал по Марите и детям, но они приезжали навещать его каждую неделю, а время между их посещениями он проводил в молитве. Он уже простил Господа за то, что тот оставил его в последний момент. Даже сам Иисус Христос стоял в Гефсиманском саду и кричал, обращаясь к небу, и спрашивал Своего отца, почему Тот Его оставил. Господь принес в жертву Своего единственного сына, и если Иисус смог простить, то даже он, Якоб, простил.

Большую часть дня Якоб проводил в больничном саду. Он знал, что другие заключенные избегают его, их всех за что-то осудили, большинство за убийства. Но по какой-то причине они считали, что он опасен. Они не понимали: ему это не доставляло никакого удовольствия, он не наслаждался тем, что убивал девушек, он это делал не ради себя самого — ему пришлось их убить, потому что в этом заключался его долг. Эфроим объяснил Якобу, что он так же, как Йоханнес, особенный, избранный.