Проповедник

Такие вещи — типичная ошибка начинающего полицейского, и эту ошибку, естественно, не преминул сделать его шеф комиссар Мелльберг, расхаживающий сейчас среди экспертов. Они с отчаянием глядели на его ботинки и одежду, которые в этот момент подбавляли тысячи частичек и волокон ткани к месту преступления и усложняли их деликатную работу. Патрик остановился перед желтой полицейской линией, не пересекая ее, и помахал оттуда Мелльбергу. Комиссар, к явному облегчению криминалистов, оставил их наконец в покое и перешагнул через ограждение.

Тон был доброжелательным, почти сердечным, что заставило Патрика удивиться и насторожиться. На какой-то момент ему даже показалось, что Мелльберг собирается обнять его, но, слава богу, только показалось. Шеф совершенно преобразился. А ведь еще неделя не прошла с начала отпуска Патрика. Но этот Мелльберг казался совсем другим и ничуть не походил на того хмыря, что неделю назад бурчал из-за стола с кислой миной, что отпуск не ко времени и неплохо бы его отложить.

Мелльберг истово потряс руку Патрика и хлопнул его по спине.

— Ну и как там дома дела? Как курочка на сносях, скоро разродится?

— Говорят, что не раньше чем через полтора месяца.

Патрик по-прежнему не мог понять причину такого внимания к своей персоне со стороны Мелльберга и, вообще, чему шеф так радуется, но унял любопытство и вместо этого предпочел сконцентрироваться на задаче, ради которой его, собственно, сюда и вызвали.

— Ну и что вы здесь обнаружили?

Мелльберг с заметным усилием согнал с лица лучезарную улыбку и махнул рукой в направлении затененного пространства между скалами.

— Мелкий пацанчик шести лет драпанул рано утром из дома, пока родители спали: собирался он, ясное дело, в рыцаря среди камней поиграть, но вместо этого доигрался до мертвой женщины. Так что он ее и нашел. Родители позвонили нам. Вызов поступил в шесть пятнадцать.

— А когда криминалисты начали осматривать место преступления?

— Они приехали где-то с час назад. Сначала появилась «скорая», но врачи сразу определили, что медицина тут бессильна и помощь ей уже ни к чему. Так что после этого эксперты могли начать работу. Знаешь, что я тебе скажу: такой капризный народ… Я хотел только глянуть, что и как, а они, представляешь, прямо грубить стали. Ну да, понятно, если целыми днями ползаешь на коленках и разную ерунду пинцетом собираешь, то может и крыша поехать.

Вот теперь Патрик вновь узнавал своего шефа. Такой Мелльберг был намного больше похож на себя. Патрик из собственного опыта знал, что бесполезно возражать, поправлять или пытаться как-то повлиять на представления Мелльберга. Гораздо легче и проще впускать его слова в одно ухо и выпускать в другое.

— Что мы о ней знаем?

— На настоящий момент ничего.