Прощальный поцелуй Греты Гарбо

 – Лионелла перевела на него взгляд. – И заборы не были такими высокими.

Они встретились глазами, и ее пронзило воспоминание об их прошедшей любви. Мужчина ее жизни сидел в полуметре и глядел на нее светлыми спокойными глазами. Ничто в его взгляде не выдавало тех прежних чувств.

Над крышами машин мелькнули проблесковые маячки. Кортеж из двух десятков машин пронесся с бешеной скоростью. Но и после этого пришлось ждать еще полчаса.

Проезд открыли, и через десять минут пути, за Покровской церковью, их автомобиль повернул налево. У ворот дома Ольшанских стояли несколько машин и автобус.

– В чем дело? – с тревогой спросила Лионелла.

– Ничего особенного, – ответил Кирилл. – Сдал дом съемочной группе.

– Всего на пару недель.

– Что снимают? – в глазах Лионеллы возник интерес.

– Ничего особенного – клип для безголосой певички. Папа дал денег. Навезли хорошей аппаратуры, наняли первоклассных актеров. Те приехали – в глаза друг другу не смотрят. Знаешь, как в детстве: сделаешь что-нибудь постыдное и думаешь, что никто не узнает.

– Здесь не прокатит. Папа заплатит, и страна узнает героев.

– Надоело… – снова сказал Кирилл.

– Пока снимают, где ты живешь?

– Здесь же, на втором этаже. Снимают максимум до шести вечера. Потом – уезжают. Хочешь посмотреть?

Прекрасно понимая, что ей не стоит этого делать, Лионелла все же решилась и приказала водителю:

– Скажите прислуге, чтобы занесли чемоданы в мою комнату.

Они с Кириллом вылезли из машины и пошли к его дому. На площадке возле крыльца был накрыт раскладной стол. Рядом стояли несколько человек из съемочной группы и ели с пластиковых тарелок.

– Приветствую! – к ним бросился шустрый очкарик.

– Знакомьтесь, Андрон – директор съемочной группы, Лионелла – моя соседка. – Представив их друг другу, Кирилл Ольшанский спросил: – Как проходят съемки? – Он был светским человеком и умел казаться учтивым.

– Ваш дом пропитан творческой энергией! – с восхищением воскликнул Андрон.

– Имеете в виду моего деда? – скупо поинтересовался Кирилл.

– Не только. Мне сказали, что вы – художник.

– Ага… – согласился Ольшанский.

– Редко. – Помолчав, Кирилл добавил: – Впрочем, лучше сказать – никогда.

– Простите, я не хотел, – очкарик несколько стушевался.

– Когда заканчиваете?

– Осталось три съемочных дня.

– Это хорошо. Пойдем! – Последнее Кирилл сказал Лионелле.

Они направились в дом, но очкарик громко сказал:

– К вам приходил сосед!

– Кто? – Кирилл обернулся.

– Он представился, но я не запомнил.

– Пришел посмотреть, как снимают кино. Я разрешил.

– Ваше дело. Меня это не касается.

Дверь была распахнута настежь из-за пучка кабелей, протянутых в дом.