Прощальный поцелуй Греты Гарбо

– Кто-нибудь! Где охрана?!

Он обошел лежащую ширму:

– Сейчас я все объясню…

– Полицию сюда! Вызывайте полицию!

Ольшанского схватили и заломили за спину руки, но в этот момент прозвучал божественный грудной голос Гарбо:

– Стойте! Оставьте в покое голубоглазого великана. Он – мой друг. Штраф за испорченную пленку вычтете из моего гонорара.

Следователь Фирсов с каменным выражением лица и смотрел на телефон Баландовской, который лежал перед ним. Из телефона доносился голос Шмельцова:

«Я должен был защищаться. Меня чуть не приняли за преступника! На оружии нашли его отпечатки. К чему теперь эти разговоры?

– Значит, Кирилл не угрожал вам? – прозвучал голос Лионеллы.

– Да что вы заладили…»

– Это все? – спросил Егор Петрович.

– А разве недостаточно?

– Быстро вы обучаетесь… – он неодобрительно покачал головой.

– Не велика наука. В каждом телефоне есть диктофон. Сложность лишь в том, чтобы включить его в нужный момент.

– Вы – беспринципная особа.

– Зря старались. – Фирсов усмехнулся.

– То, что Шмельцов врет, я знал и без вас.

– Тогда почему Кирилл за решеткой?

– Какая вы быстрая. А как, по-вашему, быть с его отпечатками на оружии?

– Он же все объяснил.

– Слишком по-детски… Увидел пистолет, схватил, поиграл.

– А вы бы на его месте не взяли пистолет в руки? – прищурилась Лионелла.

– Зависит от обстоятельств… – Помолчав, Егор Петрович признался: – Возможно, и взял бы.

– Вот видите, в каждом мужчине живет пацан.

Заметив в нем признаки беспокойства, Лионелла осведомилась:

– Есть хочу. – Следователь поднялся со стула. – Вы обедали?

– Здесь неподалеку есть одна забегаловка – «Братья Карамазовы» называется.

– Караваевы, – хихикнула Лионелла.

– Жизнь в командировке – жуткая вещь. Всегда хочется есть. – Он взял папку, прошел к двери кабинета и распахнул ее: – Пойдете со мной?

Заведение «Братья Караваевы» было чем-то средним между кафе и кулинарией, но перекусить там можно было неплохо.

Фирсов взял мясо с картошкой.

– Не понимаю, как это можно есть… – Лионелла отвела глаза от его тарелки.

– У меня от вас несварение, – сказал Фирсов. – Или молчите, или пересаживайтесь за другой столик.

– Послушайте… – Егор Петрович взялся за вилку. – Помнится, вы говорили про мутную историю…

– Касательно драгоценностей Инессы Ольшанской.

– Я об этом знаю лишь понаслышке, – сказала Лионелла. – К тому времени мы с Кирой были уже порознь и я не бывала в их доме.

– Давайте понаслышке. Лучше, чем ничего.

– Вам нужно выпить мезим. Здесь рядом аптека…

– Неймется вам. Прекратите! – Фирсов придвинул к себе тарелку и заработал вилкой. – Давайте про драгоценности.

– Когда Ефим Аркадьевич умер, Инессу перестали снимать в кино, и это сильно пошатнуло ее здоровье.