Месть на десерт (СИ)

Но Аня отметает мои возражения пренебрежительным жестом. И продолжает, все так же, на очень повышенных тонах:

– Ты приходил с гулянок, врал мне, а я такая: вот тебе, Коленька, выглаженная рубашка. Вот тебе чистые носочки и новые трусики, чтобы перед шлюхами красоваться. Вот тебе вкусный полезный ужин, который я быстро приготовила, вернувшись с работы. Еще и заскочив по пути магазин и притащив на себе тяжелые пакеты…

– Аня…

– Классная я жена, правда? Просто мечта!

Блин, что-то я, и правда, конченным козлом выгляжу. Если вот так во со стороны посмотреть.

– Ань, я… как-то не осознавал…

– Конечно. Тебе же все можно. Ты все больше наглел и хамел. А я все это позволяла… Дура! Снежана бы не позволила, правда?

Правда. Снежана вообще… Как я с ней жить собирался? По ресторанам каждый день водить и самому свои рубашки в прачечную таскать? Идиот.

Аня… Она же самая лучшая жена. А теперь еще и такая секси…

Она изменилась. Она очень изменилась за это короткое время. Если бы она была такой раньше, я бы ни за что… Я бы и не посмотрел в сторону других баб. Зачем они мне? Она же красивее всех…

– Ань, прости меня, пожалуйста. Я все осознал. Честно. Я был козлом и мудаком. А ты… Ты, и правда, идеальная жена!

Я не знаю, что сделать. Я готов на все. В лепешку расшибиться, чтобы вернуть ее. И детей. Я скучаю по ним! Я хочу семью.

Хочу все обратно. Как было. Только я буду другим. Буду ценить и не буду…

– Коль, той Ани больше нет, – ошарашивает меня жена. – И никогда не будет. Все кончено. Прощай.

Глава 59

Аня

Юлька была на удивление немногословной. Не хотела вдаваться в подробности Колиных похождений. Понимала, как больно и тошно мне будет.

Но главное я усвоила: Коля начал изменять мне, еще когда я была беременна Максом. Во всяком случае, об этом знают наши общие друзья с института. Оказывается, многие перестали с ним общаться именно после этого. А он говорил, что с ними неинтересно и поэтому мы перестали ходить на общие тусовки…

Но никто из них не сказал мне! Хотя все активно обсуждали и осуждали его за спиной.

Ну, ладно. В принципе, я их понимаю. Не уверена, что сама бы стала лезть в чужую личную жизнь. Помнится, когда Алиса задала мне такой вопрос, я ответила, что промолчала бы.

Но Юлька… она не такая. Она бы точно сказала. Или поговорила с Колей. Или – сделала бы что-нибудь.

Ярослав узнал – и сделал. В этом они похожи…

После разговора с Юлькой я и так чувствовала себя отвратно, а тут еще Коля нарисовался. Козел! Прощения просит… Да плевать мне на него! С самой высокой колокольни.

Я даже думать не буду на эту тему: смогу ли я его когда-нибудь простить. Это наважно.

Главное, чтобы я простила себя… За то, что была такой тряпкой! И такой дурой. И такой терпилой. Столько лет потратила на этого урода! Молодых прекрасных лет.