Птицы Великого леса

Ежи сомневался, что ребёнок боялся холода.

– Я хочу поскорее уйти, – произнёс он неуверенно, когда искры разгорелись в пламя, облизывая берёзовое полено.

В избе стало светлее. Ежи не хотелось отходить от огня, и он остался сидеть у печи, как если бы живое пламя могло защитить его от ведьмы.

– Иди, кто тебя дерфит?

– Сначала выполни наш уговор, – так резко произнёс Ежи, что сам испугался.

Но Здислава, кажется, не обратила никакого внимания на его наглость и на него самого. Морщинистое сердитое лицо смягчила неожиданная нежность, когда старуха принялась баюкать на руках младенца и что-то тихо шептать ему.

– Я тебя из города вывела, – бросила Здислава через плечо, как от назойливой мухи отмахнулась.

– Ты не только это обещала, – Ежи неохотно прикрыл печурку, чтобы искры от разыгравшегося огня не выскочили наружу. – Найди Милоша и мою мать.

– Мать твою не снаю, не смогу, – предупредила ведьма. – А Милоф…

Она осторожно положила завёрнутого младенца на скамью поближе к печи, потрогав ещё холодную стенку.

– Сейсас, – ворчливо произнесла она и открыла снова печурку, заглянула внутрь, прищурилась и вдруг плюнула.

Огонь зашипел, зафырчал. Ведьма вцепилась в заслонку распухшими пальцами, заскрежетала зубами, точно грызя кость.

И вдруг младенец заплакал пронзительно-громко, как должен был заплакать при рождении.

– Ох ты ф, – Здислава взмахнула руками и кинулась к ребёнку, прижала к груди. – Тифе, дитятко, тифе.

Ежи ждал, как заворожённый, и необъяснимый ужас окутал его с головой.

– В Лисеске твой Милоф, – наконец произнесла Здислава. – Туда иди.

– Лисеск? – переспросил Ежи. – Это же за Златоборском, да? Далеко до него?

– А мои снадобья? Ты узнала, как их изготовить?

– Тифе, – сердито отмахнулась старуха.

 – Дитятко неспокойно и бес твоих расговоров.

– Достань мне фнадобья, и я уйду, – прошепелявил вдруг Ежи и чуть язык себе не прикусил от досады. Нахватался от старухи привычек!

Здислава продолжала баюкать младенца как ни в чём не бывало.

– Ты слышишь меня? – Ежи начинал сердиться, и злость смогла заглушить даже страх. – Я выполнил всё, что ты просила, и даже больше. Я седмицу с тобой потерял, хотя мог уже далеко уйти, будь я один. Расскажи мне, как сделать снадобье.

– Откуда мне знать? – выдавила старуха.

У него не осталось с собой никаких запасов, а следующее снадобье пора было принять уже через пару дней, иначе снова вернулся бы кашель.

– Когда бы я его достала? – возмутилась Здислава. – Некогда было.

Он умрёт, если не получит снадобье в ближайшее время. Даже если успеет найти Милоша, тот вряд ли выучил состав наизусть.

– Слетаю, найду, – пообещала мрачно ведьма. – А ты с дитятком останефься. Найдёфь ему кормилису в деревне.

Ежи в ужасе покосился на ребёнка.