Птицы Великого леса

Вячко чувствовал ярость на кончике её языка, пальцами стирал обиду с разгорячённой кожи, и Чичак прижималась к нему лёгким телом, почти невесомая в объятиях. Она кусала его и зализывала раны, как дикий зверь.

Чичак не походила ни на одну женщину, которую знал Вячко. У изголовья кровати, прежде чем заснуть в объятиях мужа, она положила нож. Не слова любви и страсти она прошептала на ухо:

– Не отказывайся от помощь, даже если ведьма твой враг, – попросила она.

Но Вячко до сих пор не знал, где носило лесную ведьму. Горыня обещал, что она найдёт его, чтобы предложить свою помощь. И вот княжич стоял у Златоборска один, с несколькими десятками покалеченных бесполезных чародеев, а ведьмы не было и в помине.

Вячко отправил гонца вперёд, чтобы тот сообщил в столице о прибытии княжича. Но никто не вышел его встречать, и вряд ли это было хорошим знаком.

Он мог бы принести в жертву чародеям с десяток рабов, чтобы напоить их силой. Тогда бы он взял город, как и желал того Горыня. Но в столице правили не чужие наместники, а родной племянник. Вячко мог бы просить о помощи мачеху, но знал, что она рада будет изгнать его прочь. И ему приходилось идти на поклон к жене старшего брата. К княгине Гутрун.

Вячко оглянулся, обвёл взглядом весь обоз, что тянулся за ним по дороге. Дузукаланцы и рабы-иноземцы – вот кого он вёл в город. Многие из них даже не понимали ратиславский язык, но больше не было ни на кого надежды.

Останься брат в живых, он бы плевал на угрозы храма. Он бы напоил чародеев кровью своих врагов и разнёс любого, кто пошёл бы против.

Но одно дело внук Императора и потомок Константина-каменолома, другое – Вячко, байстрюк златоборского князя.

Он ударил пятками по бокам коня и направил его вверх по дороге, к мосту через реку. Златоборск ждал, сияя в закатных лучах.

Сотни раз Вячко возвращался по этой дороге домой. Сотни раз врывался со всей скорости на мост, проносился под воротами и гнал, гнал коня вверх по улицам столицы к княжескому двору.

Родной город не был ему рад.

Ворота уже заперли перед закатом. На страже стояли мужчины с топорами. Их волосы были сплетены в косы, глаза блестели, как лёд. На щеке одного из них красовался синий узор наколки.

Обоз растянулся по всему мосту. Вячко выехал вперёд, рядом с ним направила своего коня Чичак.

– Кто такой? – спросил северянин.

– Княжич Вячеслав, сын Мстислава Мирного, брат Ярополка Снежного.

Стражники переглянулись.

– И откуда я могу знать, что ты и вправду княжич? Он пропал ещё в середине зимы. Может, мёртв давно.

Вячко показал перстень с княжеским кайлом.

– Вот княжеский знак. Если не веришь, поди спроси любую собаку в столице, и она меня узнает.

– Я вот не узнаю, – скривился скренорец.

Захотелось плюнуть в его мерзкую, наглую северную морду.