Птицы Великого леса

– Ты не слишком-то спрашиваешь моего мнения в последние дни, – она обиженно пожала плечами. – Только вокруг княжича с княгиней крутишься.

Милош слушал, недовольно поджав губы.

– И всё-таки будь осторожна, – снова попросил он.

Дара не знала, что сказать, не знала, как с ним попрощаться. Как с другом? Как с братом? Как с врагом или любовником?

Его пальцы переплелись с её, и Дара смущённо опустила голову.

Это было чудно и ново. Да, Милош всегда был нежен, но всё же иначе. Не так бережно. Игриво, а не заботливо.

– Встретимся в Ниже, – сказала Дара, и лошадь снова потянула за поводья. Она сделала шаг по мосту и остановилась.

– С чего ты вдруг стал таким заботливым? Разве что нос мне не утираешь.

– Разве я не всегда такой? – усмехнулся весело Милош. – Приглядываю, чтобы ничего не случилось.

Она рассматривала его, пытаясь найти нечто скрытое, то, что таилось лишь в его мыслях. Никогда, никогда Милош не вёл себя так с ней, только с Весей.

Плечи вздрогнули, как от удара плетью.

Он нянчился с Дарой, точно с маленькой. Как с сестрой был осторожен. Так же пытался угодить, развеселить, с отеческой лаской заглядывал в глаза, будто Дара вот-вот развалится, в прах обратится, сломается от своей боли.

Но она не Веся. Нет больше Веси, нет её звонкого смеха и светлой улыбки. Одна только Дара осталась. Злая и горькая. Так за что он так с ней? Как с другой?

Она взбесилась, подскочила, готовая ударить. Милош отшатнулся, распахнул широко глаза, а Дара уставилась на него с ненавистью, пылая от бешенства. И вцепилась в ворот, притягивая, целуя больно, яростно, страстно.

Вот она, вот! Рядом! Живая, настоящая. Она, а не её сестра. Это она его любит, она целует, никто другой. Не рдзенская красавица, холодная, точно лёд, не её сестра, погубленная ими двоими. Она.

Дара вжималась в него всем телом, цеплялась за волосы, одежду, плечи, каждым движением утверждая, что рядом стояла только она одна. И руки Милоша обвились вокруг неё, обняли крепко.

Он стал целовать её медленно, точно вкушая мёд. Дыхание оборвалось и тут же вернулось. В глазах прояснилось.

Дара попятилась, когда Милош выпустил её из объятий.

– Прощай, – прошептала она в смятении.

– Будь осторожна, – повторил он негромко.

Ноги подкашивались. Милош оказался рядом, подсадил Дару в седло.

– Всё-таки ты меня любишь, – хмыкнул он довольно.

Она не успела договорить. Милош хлопнул лошадь по крупу, и та сорвалась с места. Пролетел мимо деревянный мост, и вмиг Дара нагнала обоз, что уже сворачивал на тракт. Только тогда она смогла совладать с лошадью и заставить её перейти на шаг. Дара обернулась – ворота остались далеко позади, за рекой. Если Милош и стоял ещё там, то Дара его не разглядела.

Дорога казалась пустынной. Над закрытыми воротами кружила сова.