Птицы Великого леса

Неужели гроза родилась посреди зимы?

– Дедушка научил меня, всему научил, – бормотала Катша, пока смешивала её кровь с кровью совы, пока вырывала, вырезала, выгрызала из Дары всё, что делало её вороном. – Научил, как должно быть. Каждая лесная ведьма – сова. Каждая – страж. Так было с давних времён, с самого начала. Твоя жизнь дана лесом и лесу должна вернуться. Ты обязана быть совой, понимаешь? Не вороном.

Она трещала без умолку, но Дара её почти не слышала.

– Тебе ведь плевать, – обескровленными губами проговорила она. – На всех тех людей плевать. На меня, на лес. Зачем ты делаешь это?

Катша посмотрела на неё задумчиво, будто впервые заметив. Белые глаза расширились удивлённо.

– Так я помогу лесу, а лес поможет моему князю.

– Вячко-огонёк, – она улыбнулась блаженно. – Он мой князь, мой муж, мой суженый.

– Княжич Вячеслав? – даже в бессилии и полудрёме Дара нашла силы удивляться. – Он женат. Его жену зовут Чичак.

Катша сердито поджала губы, ножом проткнула руку Дары, и та захныкала, не в силах вырваться.

– Тише, – прошептал рядом Вторак. Он появлялся из ниоткуда, пропадал в никуда, и Дара никогда не могла угадать, когда он снова окажется рядом. – Тише.

– Лес не поможет тебе, дура, – усмехнулась сквозь слёзы Дара. – Он никому не поможет. Люди ему не нужны, ты не нужна и твой проклятый княжич тоже.

– Лес поможет чародеям получить силу, – сердито процедила Катша. – А они спасут Вячко. – Она наклонилась ниже, прошептала в лицо: – И заплатишь за нашу победу ты, лесная ведьма.

Рука против воли дёрнулась, и Вторак испугался.

– Тише, – повторил он, провёл пучком трав у её носа, и дурман помутил разум, спрятал боль в страшную дрёму, что чёрным непроходимом лесом кружила вокруг.

– Див обещал мне, – донёсся издалека жалобный голос Катши.

Дара упала куда-то глубоко, в воды озера, где не слышно было ни раскатов грома, ни рёва огня, ни стонов деревьев. Лишь снег, пепел и лес. Она повернула голову и увидела женщин на поляне. Полукругом они собрались вокруг, наблюдали, как из новой лесной ведьмы вырезали старые клятвы, как связывали её новыми.

– Осторожно! – волновался голос в пустоте.

Дара покрутила головой, пытаясь понять, кому принадлежал тот голос, но увидела лишь размытые тени.

– Если так сделать, то она навсегда останется птицей.

– Она сможет забрать другой облик у другого человека.

Голоса спорили, ругались, но Дара не видела никого, кроме молчаливых женщин вокруг. Старшие совы, бывшие лесные ведьмы пришли, чтобы поглядеть на свою преемницу.

Лес затянул Милоша в самое нутро своё недалеко от горящей золотом реки. Он упал в снег, перемалываясь, перекручиваясь, быстро обратился человеком. Огонь в нём пылал так ярко, что он не почувствовал ни боли, ни страха.